Решение переехать нелегко далось Марии Максимовне. Несколько недель она терзала себя, прежде чем хоть немного смириться с неизбежностью переезда. Труднее всего оказалось получить разрешение от отца девочки, который упорно не желал выходить на связь с семьей, а узнав, что дочь увозят из страны, запротестовал так, словно и не бросал их на произвол судьбы в момент, когда был нужен больше всего. Пришлось прибегать к разного рода хитростям. В больнице только разводили руками, когда Мария Максимовна забирала медицинскую карту дочери. Врачи были уверены, что в «дикой» северной стране Марго обречена.
А чем они сами смогли помочь ей?
Вопреки всеобщим убеждениям, Мария Максимовна с дочерью местом для своего будущего пребывания наметили городок на самом юге России. О такой жаре, какая стояла здесь летом, в Мюнхене даже и не подозревали. Между тем зимы здесь лютовали как в Сибири, настоящие, словно подтверждая сложившиеся вкруг северной страны стереотипы. На собранные за жизнь деньги Мария Максимовна купила небольшой дом на окраине леса, так удачно расположенный в отдалении от остальных строений, и, переезжая, умудрилась приготовить все таким образом, чтобы никто не видел ее дочь. В этом заключалась особая просьба самой Марго. Ей хотелось стать невидимкой. Стереть саму себя с лица земли, оставив лишь небольшой клочок маленького мирка, который продолжал жить благодаря книгам, читаемым ею ежедневно, и еще письмам, которые она часто писала невидимым собеседникам, пока позволяли руки.
Алешка, как и другие ученики, появился в жизни Марии Максимовны как бы сам собой. Первый год в школе она преподавала рисование, других свободных вакансий не нашлось. Но как часто бывает, ее свободное владение английским языком не смогло утаиться от окружающих. И ребята потянулись к Марии Максимовне. Именно так пришел и Алешка. Марго часто видела его в окно сквозь занавески, приближающегося к крыльцу, и могла слышать, как проходят уроки матери, через дверь. Но, наверное, между ними обоими было так много общего, что однажды Марго сорвалась и, изменив своим правилам, поддавшись какому-то ребяческому порыву, написала Алешке письмо. Она не думала, что случится, если он узнает о ее существовании. Она не желала этого. Просто появление Алешки в ее жизни стало первым за последние годы ярким событием. Через год Марго так же, как и он, должна была окончить школу. Мысли об их поразительном внутреннем сходстве не давали ей покоя. Временами она хотела бы поселиться в его голове, чтобы передать все свои знания, приобщить их к уже имеющемуся алмазному фонду и наделить Алешку нечеловеческими способностями, чтобы он один за них двоих мог свернуть горы.
Теперь он знал правду. Правдивое, подлинное знание не может быть плохим или хорошим, оно не может удовлетворить или не удовлетворить ожидание. Знание это подобно гигантскому валуну, сорвавшемуся с вершины горы. После падения оно врастает в почву и неизменно сохраняет свое положение на протяжении сотен и тысяч лет.
Когда Алешка вернулся в класс, Надежда Семеновна как раз заканчивала говорить о предстоящих поездках в театр краевого центра. Появление Воробьева заставило ее замолчать и жестом указать ему на свободное место. К счастью, не рядом с Ленкой. Пока он шел, окружающие с нескрываемым любопытством пожирали его глазами. Но среди трех десятков лиц Алешка видел только одно – беспечное и одновременно виноватое.
Когда прозвенел звонок, все подобно первоклассникам вскочили со своих мест, не дав Надежде Семеновне завершить фразу.
Первого сентября полагалось веселиться. Обычно старшеклассники в этот день ездили на Соленое озеро. Для этого заранее нанимались микроавтобусы, которые по указанию директора школы привозили всех обратно к девяти вечера, чтобы следующий, уже полноценный учебный день прошел, как полагается.
Алешка раньше других выскочил из класса. Уже на лестнице его догнал Рамзес:
– Дружище, заскочим сперва в одно место? Мне прикупить кой-чо надо.
Алешка, находящийся на две ступени ниже, резко развернулся, так, что его лицо оказалось на уровне груди Рамзеса, и со всего размаху врезал ему наотмашь. Правда, вышло немного кривовато, и удар пришелся не то в челюсть, не то в шею.
В это время по коридору к лестнице подошли другие ученики. Они замерли на месте и достали мобильники. Ошарашенный от боли и внезапной выходки друга, Рамзес сперва схватился за ушибленное место, а затем попытался схватить Алешку за грудки, но это оказалось не так просто. Завязалась драка, оба скатились вниз. К счастью, они были недалеко от лестничной площадки и никто из них сильно не покалечился. В продолжение этой немой борьбы окружающие не переставали снимать удачную сцену, сопровождая ее своими выкриками и комментариями, и убрали мобильники только тогда, когда на шум прибежали учителя.
