Алешка крепко сжимал руками голову. Может, это было нехорошо, может, эгоистично, но первая мысль, которая пришла к нему в голову, была о том, как сообщить новость Марго. Он представлял себе ее лицо. Тонкие черты, искаженные невыразимой внутренней болью, потухшие глаза…
Он вернулся в комнату и долго смотрел на нее. Это правда: если смотреть на спящего человека, он проснется. Марго открыла глаза. Их взгляды встретились. Немного помолчав, она сказала:
– Говори, – и голос ее прозвучал, как приговор.
И Алешка заговорил. А к чему было откладывать? Вопреки его ожиданиям, даже не дослушав его до конца, Марго закрыла лицо руками и громко разревелась. Она плакала навзрыд, почти что кричала, а он даже не решался приблизиться к ней. Просто сидел на стуле и слушал эти страшные звуки.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Марго затихла. Она будто бы выдохлась, силы покинули ее, но если бы еще оставались, то она бы все плакала и плакала, не переставая.
К обеду Алешка уехал в больницу, заехав по дороге домой. Ему срочно нужны были деньги на текущие расходы. Родителей еще не было, так что он просто достал несколько тысяч рублей из вазы в шкафу. Может, и не очень красиво получалось, но объяснять происходящее по телефону он просто не мог.
В больнице ему сказали, что тело умершей необходимо забрать домой. Для этого при отделении имелась специальная машина. Ее прокат стоил денег. Договорившись обо всем в больнице, Алешка направился в школу и сообщил обо всем директору. Рассказ получился довольно сумбурным. Директор сказала, что все похоронные расходы возьмет на себя школьная комиссия.
Из школы он бегом помчался обратно к Марго, потому что в три тело Марии Максимовны должны были доставить домой. Марго он застал в том же положении, что и утром. За исключением разве что одной маленькой детали – Пират теперь сидел рядом с ней на диване, уткнувшись своей слюнявой мордой ей в бок. Он даже не встал со своего места, когда Алешка вошел. Хорош охранник!
До назначенного времени оставалось меньше двух часов, но каждая минута словно была соткана из боли и страданий. Когда привезли Марию Максимовну, ее положили в комнате на кровати за неимением другого более подходящего места. Алешке казалось, что Марго вот-вот лишится сознания: так выглядело ее лицо при виде матери. Мальчишка, что он мог знать о смерти? Никогда прежде ему не приходилось так близко иметь с ней дело. Может, лучше было бы попросить помощи у родителей… Но почему-то эта мысль пришла ему в голову, только когда все уже закончилось.
К шести часам в доме появились школьные коллеги Марии Максимовны: завуч Антонина Анатольевна, учитель математики Ольга Ивановна и учитель русского языка Лариса Васильевна. А с ними еще человек из похоронного бюро. Он снял мерки с покойной и сообщил так, словно ничего особенного и не происходило, что гроб нужных размеров у него имеется и он может прямо сегодня же к ночи привезти его. Учителя согласились и начали готовить Марию Максимовну. Алешка с Марго не видели, что происходило дальше. Они сидели в гостиной и держались за руки. Точнее, он держал ее, потому что ее руки казались неживыми – она лишь едва заметно в ответ касалась пальцами его ладоней.
Гроб привезли уже к ночи.
– Назавтра все готово для похорон, – сообщил мужчина, который, видимо, отвечал за все сразу.
– Не по-людски, – попыталась протестовать Антонина Анатольевна. – и трех дней не прошло, а вы уже в землю!
Но остальные возразили ей, и Алешка, стоявший здесь же поблизости, услышал, что в сложившихся обстоятельствах никто из них не сможет три дня кряду сидеть подле покойницы. А оставлять дочь наедине с матерью – не самое лучшее решение. Согласившись, Антонина Анатольевна пообещала взять на себя дела Марго. Требовалось связаться со службами опеки. Все-таки ей только в этом году исполнялось восемнадцать лет. Да и учитывая ее «особое» положение, хлопот будет больше обычного.
– У Марго двойное гражданство, – сообщил Алешка.
Это известие немного ободрило всех.
– А родственники другие есть? – спросила Антонина Анатольевна.
– Да. Отец. Но он, кажется, совсем не интересуется делами дочери.
– Не хочет или отказался от нее официально?
– По-моему, официально не отказывался.
– Так это другой разговор. – Антонина Анатольевна направилась в комнату, где сидела Марго. Остальные последовали за ней. Войдя, женщина помедлила, но лишь на мгновение, и решительно обратилась к девушке: – Маргарита, скажи, пожалуйста, где у вас хранятся документы? Нам сейчас многое нужно решать на законодательном уровне. Нужны твои документы и мамины.
Марго окинула всех невидящим взглядом и проговорила, но речь эта явно была адресована Алешке:
– Знаешь, в спальне, в шкафу, где одежда, свернутая на нижней полке папка пластиковая на замке. Там все.
Алешка повел Антонину Анатольевну в спальню и достал указанную папку. Проходя мимо раскрытой двери в гостиную, он невольно поежился. Мария Максимовна в гробу, да еще и облаченная в торжественное платье, выглядела совсем ненастоящей. Будто бы это и вовсе был не человек, а восковая кукла.
