– Участие Зорро в твоей судьбе сродни чуду, – тихо произнес он. – Тебя не было здесь три года назад, когда произошла смена власти, и ты не знаешь, сколько подводных камней до сих пор осталось на пути отца и дона Алехандро. Им ни на минуту нельзя свернуть со взятого ими курса, иначе они неминуемо сорвутся вниз. Монте все еще силен в своих позициях, и любая наша ошибка может оказаться роковой. А этот приезд Фионы стал для него манной небесной. Не окажись Зорро на нашей стороне, уже сейчас все могло быть по-другому. Страшно даже подумать, что могло произойти, если бы тогда… – Рикардо запнулся и, посмотрев на прижавшуюся к его груди аккуратную головку с ареалом густых, поблескивающих в свете свечей иссиня-черных волос, еще сильнее обнял хрупкую фигурку. – Забрав тебя сюда, он не только обеспечил твою безопасность, но и развязал руки дону Алехандро, для которого любое движение в сторону может оказаться фатальным.
Изабелла едва уловимо кивнула.
– Никто из нас не виноват в том, что случилось. А ты меньше всех. Но именно на тебя легла вся тяжесть произошедшего, и Зорро это понимает. Поэтому он столько позволяет тебе. Он делает все возможное, чтобы отвлечь тебя от жуткой реальности, в которую ты попала. В ущерб собственным интересам, времени и планам. И я более чем уверен, что столько, сколько он сделал для тебя за эти несколько дней, не сделал никто за всю твою жизнь.
Рикардо видел то же самое… Значит, ей не казалось это, и не снилось, и не являлось плодом расшатавшейся фантазии. А ведь ее брат знал далеко не все. И все же он понял это. Зорро вытаскивал ее из омута собственных мыслей, в котором она неминуемо потонула бы, если бы он не протянул ей руку в первый же миг падения.
– Поэтому отдыхай и ни о чем не думай, – произнес Линарес и размашисто потянулся.
Его губы подернула присущая ему одному легкая небрежная улыбка, лицо приняло неизменный полушутливый вид, а в глубине бесконечного взора заплясал опасный потаенный огонек, способный за долю секунды разжечь любое женское сердце. Он изменился прямо на глазах, и если бы Изабелла не подозревала в своем брате намеренно скрытую остроту мышления и надежно запрятанную душевную чуткость, пожалуй, она была бы весьма удивлена его столь стремительной сменой состояния.
– Ну спасибо, – прошептала Изабелла и откинулась на диван.
– Обращайся, – отмахнулся Рикардо.
В это время сквозь непрестанное звяканье посуды, со стороны входа вдруг прорвался сильнейший раскат грома. Буря не сдавала позиции.
– Давно такой погодки не было, – присвистнул молодой человек. – На месте Зорро я бы поехал куда-нибудь развлечься. – Он наигранно зевнул и исподтишка глянул в сторону сестры. Изабелла хранила молчание. – Хотя… кто знает. Может, он так и сделал. – Девушка сидела на своем месте каменным изваянием. Рикардо брякнулся обратно в кресло и занялся недопитым бокалом вина. – Действительно, что ему тут с нами делать, если есть общества поинтереснее? – протянул он, однако его заявление вновь осталось без ответа. – И судя по тому, что он уехал в такую грозу, его там очень сильно ждут. – Снова тишина. – А он, по всей видимости, очень хочет туда попасть. – Бокал вина звонко встал на стол. – Интересно, к кому он так спешил?
– К Катрин, видимо, – хмыкнула Изабелла и развязно положила голову на руку. Линарес от неожиданности подавился. – Куда ему еще ехать в такую погоду? – Она подняла пальцы к свету и внимательно посмотрела на аккуратные розовые ноготки. – Не по делам же, в конце концов.
– И откуда у тебя такие сведения, если не секрет?
– Из первых рук.
– Боюсь предположить, как ты заставила Зорро поделиться с тобой информацией о его пассиях.
– Он сам мне сказал.
– Вот так говорил с тобой о политическом устройстве Японии, а потом почувствовал, что ему срочно нужно рассказать тебе о Катрин?
– Нет, просто зашел разговор.
– И, само собой, не ты была инициатором.
– Это было частью общения.
– Так и вижу эту непринужденную светскую беседу.
– Именно так все и было.
– И, конечно, ты не преследовала в этот момент никаких личных целей.
– И в мыслях не было.
– И это не было попыткой установить круг его общения.
– Нет.
– Или выйти на след его имени.
– Нет.
– Или иметь точные сведения о своих противницах, – Линарес расслабленно возвел глаза к потолку.
– Каких противницах? – насторожилась Изабелла.
– Прямых.
– В смысле?
– В прямом, – отрезал Рикардо.
– С кем и по какому поводу я должна быть во вражде?
– Повод только один.
– Какой?
– Который уехал в неизвестном направлении и не сказал, когда вернется.
– Ты на что намекаешь?! – взвилась Изабелла.
– Еще скажи, что не ревнуешь.
Изабелла зарычала от нехватки слов и яростно смяла подушку, лежащую у нее под рукой.
– Да ладно уж, брату можно об этом сказать.
– Что сказать?!
– Что он тебе нравится.
– Мне?!
– Ну не мне же.
– Это плод твоего воображения!
– Кульминацией которого были твои стенания о том, что он самый умный, самый красивый, самый сильный и…
Договорить он не смог, потому что бархатная подушечка метко достигла своей цели и, отскочив от мишени, упала на пол.
– Я была вынуждена это сказать!
