– А что тебя удивляет? Ты всегда разбирала все проблемы на этапы и шла от первого ко второму, от второго к третьему. Что было самым важным в тот момент? Что самое важное в данный момент? То-то и оно, что Соглашение лично для тебя уже ничего не значит. Отменят ли его или модифицируют – ни для тебя, ни для меня уже ничего не поменяется.
– Звучит очень эгоистично, – нахмурилась Арфель. – Но в целом правдиво. И все-таки почему он так решил?
«Он что-то знает о лунных убийцах?» – подумала травница и тяжело вздохнула, посоветоваться с подругой вряд ли выйдет. Или?
– Ты же помнишь, кто подарил мне чудо-браслет? – осторожно спросила леди Льефф-Энтан.
– Разумеется.
– Как ты думаешь, может у подарка быть двойное дно? Или мог ли даритель не знать о побочных эффектах?
– Если у него есть побочные эффекты, – Каэль выразительно дернула бровью, – то мне бы хотелось об этом знать. И не только мне – Дик тоже должен знать, он целитель как-никак.
– Дик? – аккуратно уточнила Арфель и с восторгом отметила, как подруга зажглась румянцем. – Я не буду задавать вопросов.
Госпожа Хемм отмахнулась:
– Двое взрослых людей, не отягощенных излишней скромностью и моралью, оказались заперты в одном шатре. Произошедшее было предсказуемо.
– Ты неправа, – покачала головой Арфель. – Про мораль и скромность.
– Тем не менее дальше жарких объятий и поцелуев мы не зашли. Фель, я пока не готова об этом говорить. Пусть пройдет время, – Каэль кривовато улыбнулась, – в конце концов, может, ему просто не с кем, а тут я.
– Это не так, – уверенно сказала травница и послушно вернулась к прежней теме, – когда я говорила с Илуором…
– И заметь, я ничего не спрашиваю, – выразительно произнесла Каэль. – И ни на что не намекаю, хотя мне безмерно интересно, когда клятый оборотень, нид Энтан и этот успел стать Илуором.
– Воспоминания вернулись. – Арфель прижала ладони к щекам. – Очень пикантные воспоминания, и я не буду тебе пересказывать.
– Тебе было хорошо с ним? Вот и славно, вот и чудно. Итак, осложнения?
– Побочные эффекты, – поправила подругу травница. – Видишь ли, этот браслет опасен только оборотням.
– Общеизвестно, – кивнула Каэль.
– Им может пользоваться любой – не нужен ни глазомер, ни целкость… то есть навык прицельной стрельбы.
– И это общеизвестно тоже, – все так же нетерпеливо произнесла подруга.
– Тогда как он находит цель? – задала Арфель провокационный вопрос.
Маг-практик примолкла, подсчитала что-то на пальцах и уверенно произнесла:
– Скорее всего, идет маго-импульс от браслета к колдовскому очагу и дальше к разуму, а после обратно к браслету. Это должен быть очень быстрый импульс на самом деле. Потому что в противном случае к браслету должен прилагаться венец или какие-нибудь накладки на виски. Ну, это если я не ошибаюсь и правильно помню теорию.
Арфель покивала и задала еще один вопрос:
– Кто отец моего ребенка?
– Нид Энтан. – Тут госпожа Хемм немного подумала и поправилась: – Теперь уже, наверное, нид Льефф-Энтан.
– А значит, мой ребенок кто?
– Полукр… твою мать, – потрясенно выдохнула Каэль. – Твою же мать, Фель. Хорошенькое средство защиты: и убьешь, и расплатишься – все одновременно. Если встанет вопрос ребром, то тебе придется выбирать, умереть ли вместе с нерожденным ребенком или заплатить его жизнью за свою. Потрясающе, просто великолепно.
Травница молча кивнула и опять прилегла. Последние несколько дней ей постоянно хотелось спать, но Ричард не видел в этом причин для волнений, ведь «беременность у всех протекает по-разному и сонливость еще не самое веселое, что может выкинуть организм».
– А ты уверена? Может, оборотень тебе соврал?
– Мы о многом говорили, а в конце он поклялся, что не сказал ни слова лжи, – тихо сказала Арфель. – Но я не вижу выгоды в том, что могу потерять ребенка. Не для себя, а для… Ты понимаешь.
– И я не вижу.
– И я больше не буду притворяться, что хочу избавиться от него. – Травница положила на живот узкую ладонь. – Во-первых, он все слышит и чувствует, а во-вторых, это уже не имеет смысла.
Маг-практик кивнула и, встав, вернулась к рассматриванию нарядов. Арфель же уставилась невидящим взором в тканевый потолок.
– Какие ты себе условия выбила? – спросила Каэль, когда повисшее молчание стало нестерпимым.
– Он не будет требовать от меня соитий, я смогу уезжать из Серого Дола, и он любой ценой оградит меня от общения со своей женой. Любой ценой. Ну и мы все будем жить вместе, но это не условие, просто, – она пожала плечами, – всем все равно.
– Хм, и ты говоришь, что не можешь похвастаться здравостью суждений и практичностью условий? Прекрасные условия. Твой ребенок будет знать два мира.
– Если мы все не сгорим в войне, – скривилась Арфель.
– Не думала, что скажу такое, – нервно хихикнула Каэль, – но хорошо, что есть демоны: Империя не полезет в свару с Серым Долом. Даже короткая победоносная война ослабит границы, и демоны хлынут к нам. Так что обмен остроумно-оскорбительными письмами, всякие антиоборотневые законы, антилюдские законы… В общем, дипломатический конфликт.
