– Ты знаешь, как зовут мою жену. Ты знаешь, зачем я прихожу сюда. И я слишком многим с тобой поделился. – Теперь он быстро приближается к ней, и, развернувшись, чтобы броситься в бегство, она кричит. Его руки за какую-то долю секунды закрывают ей рот – так быстро, что в этом есть что-то нечеловеческое. Стоя у нее за спиной и тесно прижавшись к ней, он шепчет ей в волосы: «Тс-с, не надо», а потом делает глубокий вдох. Веревка обвивается вокруг ее шеи.
– Ты же знаешь, я не могу делать это с Бет. Ты единственная, с кем я могу быть самим собой.
Веревка еще не натянута – она все еще может выпутаться, если будет сохранять спокойствие. Она уже давно была готова к подобной ситуации. Нужно заставить его говорить. Заставить его поверить, что она на его стороне.
– Я всегда позволяла тебе делать то, что ты не можешь делать со своей женой. Как ты и сказал, со мной ты можешь быть самим собой. Я нужна тебе. Так уж вышло, что ты мне тоже нужен. – Голос у нее дрожит, но, по крайней мере, у нее есть способность говорить. Пока что.
– Да, я это вижу. И вижу тебя. Должным образом, я имею в виду. Не то, что ты показываешь другим людям, а то, что у тебя внутри. Ты действительно кое-что значила для меня.
Прошедшее время. Она больше ничего для него не значит? Или прошедшее время – это то, чем она должна стать?
– Мне тридцать четыре года, и я коплю деньги, чтобы выбраться из этого места – у меня есть мечты, есть то, чего я хочу достичь. Ты и я – мы могли бы и дальше встречаться друг с другом. И не просто здесь, а где-нибудь получше, в каком-нибудь шикарном месте. Я могла бы дать тебе все, чего ты хочешь.
Его смех заставляет ее умолкнуть.
– Не волнуйся. Сейчас ты дашь мне то, чего я хочу. – Он проводит языком от ее шеи к уху. – Ты отдашь мне свою жизнь.
Слезы пузырятся и сыплются на пол. Она не собирается его уговаривать. Если он хочет оборвать ее жизнь прямо здесь и сейчас, то нет ничего, что она может сказать или сделать, чтобы остановить его.
Кроме пистолета в ее прикроватной тумбочке. Если б только она могла дотянуться до него!
– Почему бы нам не переместиться в спальню? Ты можешь привязать меня к кровати…
Это рискованный шаг, но и ее единственная надежда. Он грубо тянет ее назад за веревку; она елозит ногами по полу, пытаясь обрести сцепление, и цепляется пальцами за впившуюся в горло петлю.
