Госпожа фон Остров только покачала головой, но никак не стала комментировать происходящее. Мелисса сочла разумным последовать ее примеру. Все, что она позволила себе, это попросить организовать легкий ужин хотя бы для детей. Побледнев, горничная снова начала извиняться и убежала, чтобы на этот раз вернуться с подносом еды.
Когда гостей наконец-то проводили в их комнаты, был уже поздний вечер. Даже во дворце потихоньку начинала стихать суета.
Девушке казалось, что стоит ей донести голову до подушки, как она мгновенно уснет. На деле же сон никак не шел.
Мелисса лежала и прислушивалась к шумам и шорохам, раздающимся, казалось бы, отовсюду. Этот шум, непривычный сельскому жителю, раздражал и мешал уснуть. А, возможно, это было беспокойство о братьях. Вечером Мелли еще раз убедилась, что мальчики накормлены и умылись. Что в их комнате так же горячо натоплен камин. Что они понимают, где находятся и не превратят ценное королевское имущество в хлам, затеяв какую-нибудь игру.
Мелли улыбнулась, вспомнив, как обиделись Нильс с Кристофом, когда она строго напомнила им об этом. Дескать, нечего их младенцами считать, не маленькие уже. Не маленькие, но сердце все равно было не на месте от того, что они там cовсем без присмотра в огромном дворце.
Поняв, что уснуть пока не получится, Мелисса решила еще раз одним глазком взглянуть на братьев. С досадой подумала, что были бы они чуть моложе, можно был бы просить о смежных комнатах, а так придется выходить в коридор. Не желая подавать повод для сплетен, она накинула самое простое из своих платьев. Большая зимняя шаль надежно прикрыла не затянутую шнуровку, придав девушке вполне приличный вид. Только волосы Мелли убирать не стала, оставив косу свободно спадать на спину.
Она уговаривала себя, что только проверит, закрыли ли мальчики дверь. И если нет, то взглянет на них одним глазком и разбудит Нильса, чтобы заперся изнутри. С Нильсом ей всегда было проще договориться, с самого детства. Приоткрыв дверь, Мелисса, на всякий случай, заглянула в щелочку и прислушалась, чтобы не столкнуться нечаянно с кем-нибудь в коридоре. Ее осторожность оказалась не напрасной.
- Да не реви ты так! – Уговаривал кого-то женский голос. – Подумаешь, старшая отругала. Ты ж не к кавалеру в казармы сбегала, тебе сам принц велел.
- Ага, – всхлипывала ее собеседница. Судя по голосу, совсем молоденькая девочка. – Я ей так и говорила, а она не верит. Их Высочества, говорит, по коридорам без дела не шатаются и горничных просто так не задевают. А он же не просто так, он же по делу… А вдруг она меня и правда уволит?!
- Не уволит. Ты ж ее знаешь. Это она сгоряча наговорила, потому что госпожа графиня на нее раскричалась. Мигрени, говорит, у дочери ихней… А сама визжит так, что стекла в окнах дребезжат. Знаем мы эти мигрени… Как раз до танцев, небось и пройдут.
- Тихо, тихо! – Вторая девушка от волнения даже всхлипывать перестала. – Вот если услышит кто-нибудь, как ты гостей Их Величеств обсуждаешь, то точно уволят. Заодно со мной.
- Ой, слышали б Их Величества, как эти самые гости их самих обсуждают… Только сдается мне, что Величествам на эти обсуждения плевать. А ты, если уволят, отправляйся прямиком к Его Высочеству. Он тебя с места срывал, вот пусть сам новое место и ищет.
- Да что ты! Он, небось и не помнит уже, кому и что приказал походя… Да и кто меня к нему допустит?
- Ну, если очень нужно, допустят. Надо просто подход к нужным людям знать. – Поучительно заметила первая девушка. – А насчет „не помнит“… ты сама удивишься, сколько всего Их Высочества в головах держат. Это тебе не наш управляющий, что полгода десяток имен запомнить не может.
- Да как бы его, такого беспамятного, управляющим назначили? – Засомневалась ее собеседница. – Не нужны ему наши имена, вот и все. А принцам – тем более не нужны.
- Так и тебе не нужно, чтобы он тебя по имени помнил. – Философски отозвалась та, что как показалось Мелли, была постарше. – Хватит, если он в тебя пальцем ткнет и скажет: „Принять на работу в посольское крыло“. И пусть хоть прямо тут же забудет, тебе уже будет без разницы.
- Скажешь тоже! – первая девушка вздохнула, а Мелли решила, то непременно расскажет Гуннару об этом ночном разговоре. Девушку было жаль.
Поняв, что из комнаты сейчас лучше не выходить, Мелисса вернулась в постель. Но сон так и не шел. Снова накинув на плечи шаль, девушка подошла к окну, чуть отодвинув занавески. В неярком свете луны за окном виднелся дворцовый парк.
- Хорошие комнаты выделил нам Гуннар, – отстраненно подумала она, – спокойные.
Постояв немного у окна, Мелли почувствовала, что и правда успокаивается, убаюканная шорохом парковых деревьев. Или, может, притихший дворец перестал так давить? Неожиданно для себя Мелли уснула сладко и спокойно. И проснулась на рассвете с ощущением, что случилось что-то хорошее.
- Что же это было? Что мне снилось? – размышляла Мелисса, нежась под одеялом. – Ах, да, вспомнила! Мне снился папа!
