Решаю просмотреть ленту «Фейсбука». Младенец бьет кулаком по торту, новая машина, свадьба, раненый голубь рядом с супермаркетом в Маргите, кошка на диване пузом кверху. Я ввожу в поле поиска имя Бена – фамилию узнаю с оставленного им листочка бумаги. Профиль закрыт, но можно посмотреть на фотографии с аватарки. Начинаю с самой старой – в школьной форме: голубо-желтый галстук, специально ослабленный, чтобы выглядеть понеряшливее, голубой пиджак; длинные растрепанные волосы и пухлое детское лицо; по всей рубашке оставлены подписи и послания – наверное, это последний день школы. Я просматриваю остальные фото, одно за другим, наблюдая, как Бен постепенно растет и меняется, как его лицо слегка худеет и обретает более строгие черты. На последнем фото – тег показывает, что оно было сделано в берлинском аэропорту Темпельхоф, – он держит перед лицом, полностью закрывая его, круглую паровую булочку. Потом я просматриваю рандомные странички своих соучеников, с которыми мы никогда по-настоящему не общались, но дружим в соцсетях, – они выходят замуж, устраивают встречи выпускников, ходят вместе поужинать. Парень, с которым я делила студию в универе, теперь на Тайване и на фото профиля стоит перед магазином с рекламной вывеской ананасового торта. Кажется, что все связано с едой. Рассеянно открываю почтовую программу. Когда ящик обновляется, появляется два новых имейла от «Гермеса». «Мы доставили вашу посылку», – говорится в одном из них. Я сажусь. Это пришла сухая свиная кровь. Мой живот, будто поняв, урчит. В другом письме сказано: «Ваша посылка – в указанном вами безопасном месте».
Кукла тяжело ударяется о пол. Я не указывала безопасного места.
Встаю с неожиданным осознанием невероятной пустоты в желудке, беру ключи, надеваю ботинки и выхожу из студии. Знакомая женщина, на этот раз без велосипедного шлема, стоит в коридоре перед своей дверью.
– Привет, – говорит она.
– Привет, – отвечаю я. – Простите, мне… – И я указываю на выход.
Оказавшись на ярком солнечном свету, я роняю ключи.
Мой голод успокоился в ночи, но сейчас я могу думать только о еде. Подростком я могла несколько дней не есть – пока не чувствовала себя полностью и целиком отделенной от свиньи, лишенной ее крови в моих венах, настолько пустых, что в гортань ничего не поступает и пропадает возможность говорить, – и тогда, когда после стольких дней мне приходилось есть, даже когда еду ставили передо мной, я ела нехотя, только постепенно осознавая, что обладаю сосудами и желудком, которым нужна еда. Теперь, когда я не ем подолгу, это будто тест на выносливость: когда я вижу еду, импульс поесть непреодолим. Думаю, это один из признаков взросления.
Резко накатывает паника: мою еду не доставили; моя еда вернулась в сортировочный офис, и я не смогу забрать ее до завтра, пока возврат не обработают; моя еда все еще с курьером, и он бесцельно возит ее по Лондону; ее отправили назад; следующие несколько дней мне придется жить с незапланированным голодом, который в итоге приведет к незапланированной немоте, и она непременно наступит в самый неподходящий момент – может быть, когда кто-то из «Кактуса» решит заговорить со мной, может быть, когда у меня снова появится возможность поговорить с Гидеоном, может быть, когда я попытаюсь извиниться за то, как мы встретились, за случай, когда я его не узнала. Я сажусь на корточки перед почтовым ящиком, но, как я и предполагала, там посылки нет; там абсолютно пусто. Я все равно руками обшариваю обе полки, но нахожу только немного сухих розовых лепестков – наверное, кому-то в здании доставили цветы.
Я поднимаюсь. Облокачиваюсь на стену. Достаю телефон и снова открываю почту.
Во втором письме говорится: зайдя в личный аккаунт, можно узнать, где именно оставили посылку. Я открываю браузер и ищу сайт «Гермеса». Жму на кнопку «Войти в аккаунт» на главной странице. Но, когда я ввожу почтовый адрес и свой обычный пароль, который использую вообще везде, всплывает сообщение: «Мы не узнали этот почтовый адрес. Создайте аккаунт».
– Твою мать! – ругаюсь я вслух. – Твою же чертову мать!
– Ты в порядке, Лид?
Это Бен – он приближается ко входу в студии, толкая рядом велосипед. На нем дождевик.
– Что? – отвечаю я и осматриваю его с головы до пят. – Дождя нет, какого черта ты в… – Я чувствую странную злость. Обвожу его рукой с ног до головы.
– Ты в порядке? – спрашивает Бен.
Его глаза широко распахнуты. Я вижу все тоненькие кровяные сосуды, которые обычно скрыты веками.
– Да, я просто… – Я пытаюсь снова вбить пароль на случай, если ошиблась в первый раз, телефон выскальзывает из рук и падает экраном на землю.
Бен наклоняется, поднимает его, смахивает пыль с экрана и отдает мне. Потом кладет свою ладонь мне на плечо. Она очень-очень теплая, даже через футболку. Она лежит очень спокойно. И держит меня очень крепко. Я поднимаю глаза. За долю мгновения вижу различные ипостаси Бена – его лицо меняется в моем сознании, как кадры в пленке, от булочки до ребенка в школьной форме, с пухлыми румяными щечками.
– У тебя неприятности? – очень мягко спрашивает Бен.
