| The rest of the day is indescribable. | Дальше в продолжение целого дня творилось что-то неописуемое. |
| I believe no one in the house really knew how it passed. | Думаю, что ни один человек в доме не в силах был бы описать эту сумятицу. |
| The confusion of small events, all huddled together one on the other, bewildered everybody. | Все сбились с ног в беспорядочной суматохе, от нагромождения всяких мелких происшествий, полной неразберихи и всеобщей путаницы. |
| There were dresses sent home that had been forgotten-there were trunks to be packed and unpacked and packed again-there were presents from friends far and near, friends high and low. | Прибывали платья, о которых забыли; упаковывались сундуки, которые потом приходилось распаковывать и упаковывать снова; присылались подарки от друзей близких и далеких, от людей знатных и простых. |
| We were all needlessly hurried, all nervously expectant of the morrow. | Мы все излишне суетились и торопились, с волнением ожидая завтрашнего дня. |
| Sir Percival, especially, was too restless now to remain five minutes together in the same place. | Особенно сэр Персиваль, которому не сиделось на месте ни минуты. |
| That short, sharp cough of his troubled him more than ever. | Его отрывистый, сухой кашель непрестанно беспокоил его. |
| He was in and out of doors all day long, and he seemed to grow so inquisitive on a sudden, that he questioned the very strangers who came on small errands to the house. | Целый день он выбегал из дому и стал вдруг таким пытливым и любознательным, что приставал с вопросами к совершенно посторонним людям, являвшимся с разными поручениями. |
| Add to all this, the one perpetual thought in Laura's mind and mine, that we were to part the next day, and the haunting dread, unexpressed by either of us, and yet ever present to both, that this deplorable marriage might prove to be the one fatal error of her life and the one hopeless sorrow of mine. | Прибавьте ко всему этому неотвязную мысль у Лоры и у меня, что завтра нам предстоит расстаться, и грозно преследующий нас страх (о котором мы молчим), что этот плачевный брак может стать роковой ошибкой ее жизни и моим непоправимым горем. |
| For the first time in all the years of our close and happy intercourse we almost avoided looking each other in the face, and we refrained, by common consent, from speaking together in private through the whole evening. | Впервые за всю нашу радостную долголетнюю дружбу мы избегали смотреть друг другу в глаза и весь вечер по обоюдному молчаливому согласию удерживались от разговора наедине. |
| I can dwell on it no longer. | Я не в силах писать об этом. |
| Whatever future sorrows may be in store for me, I shall always look back on this twenty-first of December as the most comfortless and most miserable day of my life. | Какое бы несчастье ни ожидало меня в будущем, я всегда буду вспоминать двадцать первое декабря - канун ее свадьбы - как самый безотрадный и горестный день в моей жизни. |
| I am writing these lines in the solitude of my own room, long after midnight, having just come back from a stolen look at Laura in her pretty little white bed-the bed she has occupied since the days of her girlhood. | Я пишу эти строки в одиночестве моей комнаты. Сейчас далеко за полночь. Я только что была у Лоры, чтобы украдкой посмотреть, как она спит в своей прелестной белой кроватке, в которой спала с детства. |
| There she lay, unconscious that I was looking at her-quiet, more quiet than I had dared to hope, but not sleeping. | Она лежала, не сознавая, что я смотрю на нее, неподвижно и тихо, но не спала. |
