| The glimmer of the night-light showed me that her eyes were only partially closed-the traces of tears glistened between her eyelids. | При свете ночника я видела ее полузакрытые веки и следы слез, блестевшие на ее бледных щеках. |
| My little keepsake-only a brooch-lay on the table at her bedside, with her prayer-book, and the miniature portrait of her father which she takes with her wherever she goes. | Мой подарок - всего только маленькая брошь -лежал на ее ночном столике вместе с молитвенником и миниатюрой ее отца, с которой она никогда не расстается. |
| I waited a moment, looking at her from behind her pillow, as she lay beneath me, with one arm and hand resting on the white coverlid, so still, so quietly breathing, that the frill on her night-dress never moved-I waited, looking at her, as I have seen her thousands of times, as I shall never see her again-and then stole back to my room. | С минуту я глядела на нее, рука ее покоилась на белом одеяле, она дышала так тихо, так ровно, что оборка ее ночной рубашки не колыхалась. Я глядела на нее - на ту Лору, какую я видела столько раз и какой я ее больше никогда не увижу - и потом крадучись вернулась в мою комнату. |
| My own love! with all your wealth, and all your beauty, how friendless you are! | Моя любимая! Как одинока ты, несмотря на всю твою красоту и богатство! |
| The one man who would give his heart's life to serve you is far away, tossing, this stormy night, on the awful sea. | Тот, кто отдал бы жизнь за тебя, далеко; яростное море в эту грозную ночь швыряет его из стороны в сторону по бешеным волнам. |
| Who else is left to you? | Кто еще есть у тебя? |
| No father, no brother-no living creature but the helpless, useless woman who writes these sad lines, and watches by you for the morning, in sorrow that she cannot compose, in doubt that she cannot conquer. | Ни отца, ни брата, ни единого друга, кроме беспомощной, слабой женщины, которая пишет эти печальные строки и ждет утра около тебя, в горе, с которым не может совладать, в сомнениях, которые не может побороть. |
| Oh, what a trust is to be placed in that man's hands to-morrow! | О, сколько упований будет вверено завтра этому человеку! |
| If ever he forgets it-if ever he injures a hair of her head!-- | Если он когда-нибудь об этом забудет, если чем-нибудь тебя обидит... |
| THE TWENTY-SECOND OF DECEMBER. | 22-е |
| Seven o'clock. | 7 часов |
| A wild, unsettled morning. | Сумбурное, беспорядочное утро. |
| She has just risen-better and calmer, now that the time has come, than she was yesterday. | Она только что встала; она спокойнее и сдержаннее, чем была вчера, - теперь, когда час настал. |
| Ten o'clock. | 10 часов |
| She is dressed. | Она одета. |
| We have kissed each other-we have promised each other not to lose courage. | Мы обнялись, мы обещали друг другу быть мужественными. |
| I am away for a moment in my own room. | Я забежала к себе в комнату на минуту. |
| In the whirl and confusion of my thoughts, I can detect that strange fancy of some hindrance happening to stop the marriage still hanging about my mind. | В вихре и смятении моих мыслей я различаю одну дикую, фантастическую: что-то еще случится, что помешает этому браку. |
| Is it hanging about HIS mind too? | Не мелькает ли эта мысль и у него? |
