| Let it be enough to say that Mr. Fairlie declared, in the most positive terms, that he did not recognise the woman who had been brought into his room-that he saw nothing in her face and manner to make him doubt for a moment that his niece lay buried in Limmeridge churchyard, and that he would call on the law to protect him if before the day was over she was not removed from the house. | Скажем только: мистер Фэрли самым категорическим образом заявил, что не узнает женщину, которую к нему привели; в ее лице и манерах нет ничего общего с его племянницей, покоящейся на лиммериджском кладбище, и он обратится к законным властям, если самозванку немедленно не удалят из его дома. |
| Taking the very worst view of Mr. Fairlie's selfishness, indolence, and habitual want of feeling, it was manifestly impossible to suppose that he was capable of such infamy as secretly recognising and openly disowning his brother's child. | Как бы неприязненно мы ни относились к эгоизму, черствости и полному отсутствию человечности у мистера Фэрли, все-таки совершенно немыслимо допустить, чтобы он сознательно совершил подлость, притворившись, что не узнает дочь своего родного брата. |
| Miss Halcombe humanely and sensibly allowed all due force to the influence of prejudice and alarm in preventing him from fairly exercising his perceptions, and accounted for what had happened in that way. | Как справедливо и разумно сочла мисс Г олкомб, ужас и предубеждение помешали ему увидеть, что перед ним его родная племянница. |
| But when she next put the servants to the test, and found that they too were, in every case, uncertain, to say the least of it, whether the lady presented to them was their young mistress or Anne Catherick, of whose resemblance to her they had all heard, the sad conclusion was inevitable that the change produced in Lady Glyde's face and manner by her imprisonment in the Asylum was far more serious than Miss Halcombe had at first supposed. | Но когда затем она подвергла испытанию слуг, ей пришлось убедиться, что все они без единого исключения не уверены, чтобы не сказать больше, является ли леди, которую им показали, действительно их молодой хозяйкой или же Анной Катерик, ибо и раньше знали об их сходстве. Мисс Голкомб пришлось прийти к грустному выводу, что потрясения, пережитые леди Глайд, изменили ее внешность гораздо значительнее, чем это казалось самой мисс Голкомб. |
| The vile deception which had asserted her death defied exposure even in the house where she was born, and among the people with whom she had lived. | Г нусный обман, посредством которого леди Глайд выдали за мертвую, проник в дом, где она родилась, и вводил в заблуждение даже тех, среди которых она ранее жила. |
| In a less critical situation the effort need not have been given up as hopeless even yet. | Несмотря на все это, положение безусловно не было вполне безнадежным. |
| For example, the maid, Fanny, who happened to be then absent from Limmeridge, was expected back in two days, and there would be a chance of gaining her recognition to start with, seeing that she had been in much more constant communication with her mistress, and had been much more heartily attached to her than the other servants. | Например, горничная ее Фанни, которой в это время не было в Лиммеридже, через день-два должна была вернуться. Будучи постоянно при леди Глайд и любя свою госпожу больше, чем другие слуги, она, весьма возможно, узнала бы ее. |
| Again, Lady Glyde might have been privately kept in the house or in the village to wait until her health was a little recovered and her mind was a little steadied again. | К тому же леди Глайд могла временно остановиться если не у себя в доме, то у кого-нибудь в деревне и подождать, пока ее здоровье и душевное равновесие настолько поправятся, что она станет более похожа на себя. |
