| He remanded me at once for the production of the witness, expressing, at the same time, his willingness to take bail for my reappearance if I could produce one responsible surety to offer it. | Судья приказал, чтобы я был заключен под стражу до появления свидетеля, однако выразил согласие выпустить меня на поруки, если я смогу представить ему ответственного поручителя. |
| If I had been known in the town he would have liberated me on my own recognisances, but as I was a total stranger it was necessary that I should find responsible bail. | Он отпустил бы меня на слово, если бы меня в городе знали, но так как здесь я был никому не известен, необходимо было, чтобы кто-то взял меня на поруки. |
| The whole object of the stratagem was now disclosed to me. | Теперь мне стало понятно, для чего все это было подстроено. |
| It had been so managed as to make a remand necessary in a town where I was a perfect stranger, and where I could not hope to get my liberty on bail. | Необходимо было избавиться от меня на день, два. В городе, где я был совершенно посторонним человеком, я, естественно, не мог найти за себя поручителя. |
| The remand merely extended over three days, until the next sitting of the magistrate. | В целом мне предстояло просидеть в тюрьме три дня - до следующего заседания мирового суда. |
| But in that time, while I was in confinement, Sir Percival might use any means he pleased to embarrass my future proceedings-perhaps to screen himself from detection altogether-without the slightest fear of any hindrance on my part. | А за эти три дня сэр Персиваль мог сделать все что угодно, чтобы затруднить мои дальнейшие шаги, - он мог замести все свои следы, не боясь с моей стороны никаких препятствий. |
| At the end of the three days the charge would, no doubt, be withdrawn, and the attendance of the witness would be perfectly useless. My indignation, I may almost say, my despair, at this mischievous check to all further progress-so base and trifling in itself, and yet so disheartening and so serious in its probable results-quite unfitted me at first to reflect on the best means of extricating myself from the dilemma in which I now stood. | Сначала я пришел в такое негодование, вернее отчаяние, из-за этой коварной задержки, такой низкой и пустяковой, но такой серьезной в связи с последствиями, которые она могла бы иметь, что не мог спокойно поразмыслить, как выпутаться из этого положения. |
| I had the folly to call for writing materials, and to think of privately communicating my real position to the magistrate. | В запальчивости я попросил письменные принадлежности, чтобы частным образом описать мировому судье настоящее положение вещей. |
| The hopelessness and the imprudence of this proceeding failed to strike me before I had actually written the opening lines of the letter. | Сначала я не понял всей бесполезности и неосторожности такого поступка и написал уже несколько вступительных строк. |
| It was not till I had pushed the paper away-not till, I am ashamed to say, I had almost allowed the vexation of my helpless position to conquer me-that a course of action suddenly occurred to my mind, which Sir Percival had probably not anticipated, and which might set me free again in a few hours. I determined to communicate the situation in which I was placed to Mr. Dawson, of Oak Lodge. | Мне стыдно в этом признаться, - я почти позволил своей досаде взять верх над моим самообладанием. Вдруг я отодвинул от себя письмо. Мне пришло в голову то, чего сэр Персиваль никак не мог предусмотреть и что могло бы освободить меня через несколько часов: обратиться к помощи доктора Доусона из Ок-Лоджа. |
