– Қалың қалай, айналайын?[82] – улыбалась самодовольно старушка, что смогла разобраться с техникой. – Во-о-от, поразмяться тебе надо. А мне – дождаться четырех часов… Да-а… Буракбэй, наверное, признается в любви Аслы. Бірақ әкесі…[83] – цокнула языком бабушка, – байлыққа қарап қалған[84], он, наверное, испортит им жизнь. Аслы да ақымақ екен[85], представляешь, пощечину дала енесіне[86]. Ну, ты убирай-убирай, маған қарама[87], под кроватью – дұрыстап, сосын екеуміз кино көреміз…[88] Да-а-а… айтпақшы…[89] поговорила с Алисой, пысық екен[90]. Енді екеуіңнің құлактарыңды шаршатамын[91], – посмеялась своей шутке әжешка. – А то анау екеуі жұмыстан келеміз дегенше, кином басталып кетеді, сосын «Әжека, мы в кино деп олар кетеді»[92]. Мда. Ну ладно, дело молодое. Біз де Мақсотпен кинодан шықпайтын едік. Театрға көп баратынбыз, мен көйлек тігіп, туфлиімді құшақтап… Бірде ол төлейді, бірде мен төлеймін. Повышенный стипендиям бар… солай… Сосын общежитияның қасында сквер болатын, сол жерде скамейкада әңгімелесетін едік түнжарымға дейін[93]. Айтпақшы, Алиса, у меня красивый муж был. Во-о-от, – похвасталась по-девичьи колонке. – Ты знала? Нет. Вот знай теперь. Такой высокий, стройный, кудрявый, глаза умные, а сам тентек[94]. Ай, қалай енді «тентек» орысша?[95] – обратилась она к роботу-пылесосу и вспомнила: – Ну, хулиган был, задиристый. Но как танцевал!
– Он приглашал вас на танцы?
– Я же дикая была, как увижу, что он идет в мою сторону, так юркаю с подружкой в комнату. Наша комната была рядом с вестибюлем. Ой… Алиса, он хотел пригласить, но я убегала. А потом из-за угла подглядывала. Он очень хорошо танцевал, все девушки были влюблены в него! А я не знаю, что он во мне нашел. Я была тихоня, не то что он! Мақсот был звездой потока. Даже с профессорами в шахматы играл. Все хотели с ним общаться. Он был и начитанным, и веселым, и шкодливым. Как много девушек плакали из-за него. Училась с нами и дочь министра Калмыкии, Данара звали… Да-а… Красиво одевалась, бога-а-а-а-тая такая. И все в глаза Мақсоту заглядывала. А он каждый вечер ко мне бегал: то лекции списать, то курсовую сделать. А я даже не понимала, что ему нравлюсь. Хотя, если честно, уже начала привыкать к нему и ждала по вечерам. Потом он позвал в кино. А я не знала, что ответить… Да-а-а… Были времена… Вот потом начали часто ходить в кино. Но мы еще тогда не дружили. Хотя друг другу нравились…
– Какая красивая история! Что было потом?
– Потом я уехала домой на каникулы, а когда вернулась, то еще через окно поезда увидела Мақсота. Он бегал по перрону. Увидев меня, еще өзінше[96] сказал, что просто приехал на вокзал, потому что знал, что студенты будут приезжать. Вдруг знакомых встретит, пообщается, – рассмеялась от души пожилая женщина. – И тут же предложил проводить до дома. Тогда даже я поняла, что ол мені сүйіп қалды[97]. Потому и придумал вот такую глупость. Сосын көп ұзамастан жүрегін ашты[98]. Алиса, в наше время предложения не делали, как сейчас. Вон внук залез на какую-то крышу, там сердце из свечек сделал, музыкантов заказал, на колени встал и объяснился при друзьях в любви. А в наше время… Все важные слова говорились наедине.
– Да, есть в этом что-то настоящее. Вы согласились на предложение?
– Спрашиваешь! Алиса, сидела бы я сейчас Мақсоттың кемпірі болып[99]. Помню, мы на скамейке, дерево растет рядом… Вот тогда он и сказал.
– Как это было?
– Как это было? Сказал, что любит, наверное. Или не говорил? Помню, что сказал: «Өмірімізді бірге жалғастырайық»[100]. А я же всегда думала, что должна быть возле мамы, заботиться о ней, ведь у нее, кроме меня, никого не было. А тут все вылетело из головы, представляешь? Эх, влюбленная была, – посмеялась счастливо бабушка.
И ушла в мир, где она не сидела дома одна, разговаривая с пылесосом и станцией Алиса, а в мир, где была жива ее первая и единственная любовь, где четыре дочери вертелись под ногами, где сумка была забита тетрадями на проверку, где показывала характер свекровь, где было шумно и весело. Үміт әже сидела на кровати, и если бы Алиса выполняла команды без команды, то она отметила бы, что пожилая женщина улыбалась минут тридцать и даже опоздала к сериалу, а если бы могла воображать, то увидела бы старушку молодой, красивой женой, которая познавала материнство, слушалась неукоснительно сварливую мать мужа, шила всей семье красивые наряды под звуки радио, ходила в гости как супруга директора школы или готовила дастархан для гостей после двух ставок на работе.