– До своей смерти муж хорошо зарабатывал на пушнине. Но, как его не стало, пришлось продать все, что у нас было. Денег хватило на двушку в городе. Так и переехала из аула – в Семей, там хоть какую-то работу смогла найти. В деревне же ее нет, – замолчала женщина, а потом, вздохнув, продолжила: – Уезжая, правда, оставила младшую доченьку. Брату. Кто бы присмотрел за ней, если я должна деньги зарабатывать? Младшая, кажется, так и не простила мне этого, – тень грустной улыбки появилась у нее на губах. – Я бралась за любую работу, главное, рядом с домом: продавщицей, кассиром, швеей.
– А дети?
– Старшая дочь с сыном весь день оставались одни дома.
– А сколько им было лет?
– Старшей – шесть, сыну – четыре.
– Вы, конечно, молодец. А как встретили нынешнего мужа? – спросила Райхан, чтобы перевести тему, да и удостовериться, что перед ней не побитая жизнью, озлобленная и уставшая женщина.
Гульнара рассмеялась и, кажется, смутилась, судя по порозовевшим щекам.
– Я не искала мужа. Мне пятьдесят шесть лет. «Господи, какой стыд выходить замуж не тогда, когда была молодой, а теперь», – говорила я дочкам, но они настояли. «Мам, мы выросли, поживи уже для себя», – сказала младшая. Вот и живу.
– Мне просто интересно, если не хотите, можете не рассказывать, – улыбнулась девушка.
– Нет, не в этом дело. Просто я выходила замуж не девочкой, а уже апашкой, прости господи. Это и смешно, и грешно.
– А мне кажется, что классно.
– Да, наверное, – улыбнулась няня, – мы познакомились с Кайратом в Алмате. Я тогда там жила. Была встреча с одноклассниками в ресторане, и один пришел с другом, полковником в отставке. Ну, познакомились все, пообщались. Я не придала никакого значения. А он, оказывается, меня заметил. Попросил мой номер телефона у одноклассника и написал в ватсапе. Я смотрю: пишет незнакомый номер, а с фотографии смотрят три пары счастливых глаз – недавний знакомый с женщиной и парнем, понятно, что жена и сын. Соответственно отвечаю довольно сухо и как-то даже бросаю, что с женатыми не переписываюсь. Он в ответ написал: «Понял» – и тоже исчез.
Через год снова пишет, но уже в «Одноклассниках». Я его вообще не узнаю и просто переписываюсь. Он напоминает о нашем знакомстве на встрече одноклассников, и я зачем-то сообщаю, что состою в отношениях, хотя и не состою. Просто мне так надоело, что мужчины, узнав, что я вдова, все как один думают, что меня нужно пригреть, приласкать. А этого я вспоминаю-таки как женатого и решаю, что он такой же, как все. И блокирую. Проходит еще время, я случайно вижусь с тем одноклассником и говорю ему: «Зачем даешь женатым друзьям мой номер? Вон Кайрат твой преследует, а я бегаю от него, как девчонка, хоть голова уже вся седая».
Тогда одноклассник и сообщает, что Кайрат овдовел, что его жена болела раком, что парень он что надо и зря я убегаю, кәрі сүйегіңді сүйреп[128]. В общем, не писать же ему самой! Проходит еще время, и он вновь пишет мне в ватсапе. И мы начинаем общаться, как подростки. Разговариваем по телефону часами, переписываемся, у каждого событий – на пятьдесят лет рассказа.
А потом внук уехал к отцу в Астану, на каникулы, а я забираю его через месяц. Вот тогда мы с Кайратом и встречаемся впервые спустя два года. Пьем чай в кафе, потом он провожает меня до құдалар[129], где живет внук.
– Құдалар? – удивленно спросила Райхан.
– Я с кұдалар более-менее общаюсь… ради внука, хотя на свекровь дочери обижена. Взяли они ее замуж в восемнадцать, а в девятнадцать выставили за дверь. Как так можно? Ол да біреудің қызы ғой[130]. У құдағи[131] такой характер тяжелый, короче, развела детей, а сейчас жалеет, просит мою дочь обратно. Но Акмуша не собирается возвращаться. Вот и живут оба, не нашли своих половинок, но и не сходятся. Только ребенок между ними… и я. Мечусь туда-сюда, хочу, чтобы внук знал отца, чтобы они общались. Он же часть того рода, не моего, не должен мужчина расти, как говорится, без роду без племени.
– Да, это круто, так благородно, что ли? И что потом? Вы забрали ребенка у құдалар и вернулись в Алмату?
– Нет, они ет асып күтті[132], я переночевала у них, а утром Кайрат пишет, что ждет у подъезда. Ей-богу, как девочка, выбегаю на свидание, прячась от құдалар. Біліп қойса ужас қой![133] Он стоит с бумажными стаканчиками с кофе и смущенно улыбается. Говорит, что сын подсказал такой «завтрак», но ему было бы приятнее попить со мной чай. И вытаскивает из машины термос. Говорит, что заварил облепиховый чай с медом. Мы сели в беседку в соседнем дворе, подальше от құдалар, и в шесть утра пили чай и смеялись, – хихикнула красивая тетя Гульнара.
Райхан уже знала, что перед ней тетя Гульнара. Прекрасная няня Аслана.
– Вы так рассказываете, что захотелось чая. Пойдем на кухню, там расскажете до конца, – предложила с улыбкой молодая женщина.
Райхан поставила чайник, наспех вытащила вазочки с конфетами, вареньем, вращающееся блюдо с орехами и сухофруктами. Тетя Гульнара в это время села рядом со стульчиком для кормления, где устроили Аслана, и из бумажных салфеток делала кораблики.