«О сестра, – сказал я, услышав это, – как ты распознала меня?»
Она ответила: «С тех пор как я свела знакомство с Ним, нет ничего, что незнакомо мне».
Тогда я сказал: «Я слышу, ты ведешь речь о любви, но кто он?»
В ответ она призналась:
– Я люблю Того, кто сделал меня осознающей Его щедроты, Чье благоволение наложило на меня обязательства, Кто близок сердцам, Кто откликается нуждающимся.
– Кто привел тебя сюда? – спросил я.
Она ответила: «Завистливые люди, сговорившиеся друг с другом».
Затем она вскрикнула так громко, что я подумал, что она умирает, и упала без чувств.
Когда сознание вернулось к ней, она стала напевать стихи:
После этого я попросил управителя приюта, чтобы он разрешил ей уйти, и предложил ей проводить ее, куда она пожелает.
– Куда же я пойду? – удивилась она. – Мне некуда идти. Тот, кто является избранником моего сердца, отдал меня в рабство другому Своему рабу. Я могу уйти лишь с дозволения моего хозяина, иначе придется воздержаться от этого.
– О Боже! – сказал я себе, – да у неё ум. поболее, чем у меня.
И тут в приюте неожиданно появился хозяин Тухфы, он зашел справиться о том, как она себя чувствует. Ему сообщили, что она внутри вместе с Шейхом Сакати. Его это порадовало, и он с церемонной вежливостью приветствовал меня.
– Сперва следовало бы поприветствовать эту девушку, – укорил я его. – Почему вы заточили ее сюда?
– Она обезумела, – ответил он, – отказывается от пищи, питья и сна. Она всегда задумчива, постоянно плачет и никому не даёт спать. Я потратил всё свое состояние – 20.000 дирхемов – чтобы приобрести ее. Я возлагал на нее определенные надежды, полагая, что она принесет мне доход, соразмерный той цене, которую я уплатил за ее таланты.
– А что она умеет? – спросил я.
– Она певица и играет на музыкальных инструментах.
– И как долго длится ее болезнь?
– Уже год, как на нее это нашло.
Я спросил, каковы были первые симптомы. Он сказал:
– Как-то она тихонько напевала такие стихи, аккомпанируя себе на лютне:
