Когда Салама аль-Афкам из Тафараха спросил Убайду, что она больше всего любит, та ответила: «Смерть».
– Отчего? – спросил Салама.
– Клянусь Богом, – призналась она, – когда начинается день, я боюсь, что продолжу грех, который определит мою судьбу в мире ином.
Согласно Абдул-Азиз ибн Салману, «Убайда и мой отец в течение двадцати лет близко общались с Маликом Динаром.
Убайда никогда не задавала Малику Динару вопросов, лишь один-единственный раз спросила: «О Малик, когда преданный достигает состояния за пределами всех состояний?»
Малик ответил: «Когда преданный достигает состояния вне состояний – о чем ты и спрашиваешь – он утрачивает любовь и любой интерес ко всему, кроме скорейшего достижения единения с Богом».
Мой отец утверждал, что Убайда, услышав это, так плакала, что в конце концов упала без чувств».
Дауд ибн Мухаббир записал, что Бара Гханави заметил: «Среди своих современников, которых она оставила в день своей смерти, никто не был столь учёным, как Убайда».
Также и Абдулла ибн Рашид Саади, который был близким сподвижником известного аскета Абдул Вахида ибн Зайда, говорит: «Я встречал многих преданных Господа, старых и молодых, мужчин и женщин, но ни разу мне не попался человек, более мудрый, чем Убайда».
Аджрада была из числа благочестивых женщин и мистиков своего времени. «У нее в обычае было молиться всю ночь напролет, – говорит Раджа, сын Муслима Абди, – а на рассвете тихо и печально напевать:
«До самого утра Твои почитатели радеют о Тебе – чтобы при первых проблесках зари прежде всего снискать благословение и блаженство Твоего милосердия. О Боже, ничего не прошу я у Тебя, – лишь оставаться среди стремящихся к Тебе, чтобы возвыситься до праведной близости с Тобою и присоединиться к Твоим милосердным слугам. Из всех имеющих сострадание Ты самый милосердный. Из всех, кто любит, Ты самый любящий, о Величайший и Великодушный».
Пав на землю, Аджрада продолжала молиться и взывать до рассвета. Таков был ее молитвенный обряд в течение тридцати лет».
Другой суфий описал такой случай:
«Аджрада часто навещала нас и оставалась на несколько дней погостить. По ночам она становилась в молитвенной нише, одетая и под покрывалом, и молилась до рассвета. Затем до восхода солнца она творила просительные молитвы. Кто-то однажды заметил ей, что будет более благоприятно отвести половину ночи на сон, однако Аджрада лишь заплакала и призналась: «Мысль о смерти не дает мне заснуть».
Джафар ибн Сулейман оставил такое описание Аджрады:
«Одна женщина как-то сказала моей матери, что видела Аджраду в праздник – на ней было платье, шарф и дервишская мантия – всё из шерсти. Глянув на нее, женщина заметила, как худа Аджрада – кожа да кости. Потом она узнала, что Аджрада непрестанно постилась в течение шестидесяти лет».
Амра была женой Хабиба Аджами (ум. в 119/737 г.)[51] и имела склонность к духовному познанию. По словам Хусейна ибн Абдурахмана, «Амра бодрствовала ночью, а по утрам будила своего мужа: «Уже рассвет, ночь прошла, – говорила она, – нам еще предстоит долгий путь, а наши припасы на исходе, и караван вершителей добрых дел уже давно тронулся в путь, оставив нас здесь, на мели».
Уфайра родилась в Басре и близко знала Муазу Адавийю. Когда она утратила зрение из-за непрестанного плача, некто спросил у нее, трудно ли ей переносить слепоту. Она ответила: «Труднее оставаться занавешенной от Бога, Всемогущего. Еще труднее переносить это, имея незрячее сердце, не способное распознавать в вещах направленность Божьей воли».
Яхья ибн Бастам приводит такой случай:
