Женщины Цезаря полностью

– Твой tata не должен был жениться на Аврелии Котте, – ответил Непот, не смущаясь. – Никогда не встречал ни одного Аврелия Котту, у кого к сорока годам голова не была бы похожа на яйцо.

– Знаешь, Непот, до сегодняшнего дня я и не предполагал, что у тебя такой талант демагога. Там, на ростре, ты показал настоящий стиль. Они ели у тебя с руки. И мне так понравилось твое выступление, что я даже простил тебе выпад по поводу моих волос.

– Должен признаться, я ужасно повеселился. Однако у меня ничего не получится, пока Катон на все налагает вето.

– Согласен. Год предстоит неудачный. Но по крайней мере, когда придет срок баллотироваться на более высокий пост, выборщики вспомнят тебя. Даже я мог бы за тебя проголосовать.

Братья Метеллы направлялись на Палатин, но прошли немного по Священной дороге к Государственному дому, чтобы проводить Цезаря.

– Я так понимаю, что ты возвращаешься в Этрурию? – спросил Цезарь Целера.

– Завтра на рассвете. Я бы хотел, чтобы у меня был шанс сразиться с Катилиной, но наш полководец Гибрида хочет, чтобы я был на границах Пицена. Катилине слишком далеко идти до Пицена, он обязательно споткнется о кого-нибудь. – Целер с любовью сжал запястье брата. – Твоя реплика об утреннем тумане в верховьях Тибра была замечательна, Непот.

– Ты не шутил насчет отзыва Помпея домой? – поинтересовался Цезарь.

– В этом мало смысла, – серьезно ответил Непот. – Готов признаться: я сказал это скорее просто для того, чтобы посмотреть, как отреагируют люди. Однако, если бы Помпей оставил свою армию и вернулся домой один, на дорогу ему потребовалось бы не больше пары месяцев – в зависимости от того, как быстро он получит требование возвратиться.

– Через два месяца даже Гибрида заставит Катилину дать бой, – сказал Цезарь.

– Конечно, ты прав. Но, послушав сегодня Катона, я уже не уверен, что хочу провести целый год в Риме с его вечным вето. Ты понял это, когда сказал, что у меня будет неудачный год. – Непот вздохнул. – Урезонить Катона невозможно! Его не заставишь выслушать чужое мнение, сколько бы здравого смысла оно в себе ни заключало! И запугать его нельзя!

– Говорят, – сказал Целер, – что он даже тренировался. Заранее готовился к тому дню, когда доведет своих коллег – плебейских трибунов до белого каления и они сбросят его с Тарпейской скалы. Когда Катону было два года, вождь марсов Силон держал его над обрывом и показывал на острые камни, угрожая кинуть туда. Но маленькое чудовище просто висело у него в руках и отказывалось подчиниться.

– Да, Катон таков, – усмехнулся Цезарь. – Так оно все и было, мне Сервилия рассказывала. Возвращаясь к твоему трибунату, Непот. Я тебя правильно понял? Ты думаешь об отставке?

– Скорее о том, как довести сенат до того, чтобы он применил ко мне senatus consultum ultimum.

– Ты все время будешь твердить, что надо вернуть Помпея домой.

– Вряд ли, это выведет сторонников Катула из себя.

– Именно.

– Однако, – сдержанно сказал Непот, – если бы я предложил народу отстранить Гибриду за некомпетентность и вернуть домой нашего Магна с теми же полномочиями и боевыми порядками, какие были у него на Востоке, это вызвало бы большое недовольство. Затем, если бы я добавил к первоначальному законопроекту еще немного – скажем, разрешить Магну сохранить свои полномочия и армии в Этрурии и выдвинуться на должность консула на следующий год in absentia, – как ты думаешь, этого было бы достаточно, чтобы вызвать мощное извержение?

Цезарь засмеялся:

– Вся Италия покроется горячим пеплом!

– Ты известен как большой знаток законов, великий понтифик. Ты не откажешься помочь мне разработать детали?

– Не откажусь.

– Будем помнить об этом. Просто на случай, если к следующему январю Гибрида все еще не сможет покончить с Катилиной. Я бы хотел, чтобы в конце срока меня отстранили от должности!

– От тебя будет вонять хуже, чем от солдатского шлема, Непот, но только для таких, как Катул и Метелл Сципион.

– Запомни также, Цезарь, что понадобится весь народ, а это значит, я не могу созвать собрание. Для этого мне нужен будет хотя бы претор.

– Интересно, – обратился Цезарь к Целеру, – о ком из преторов может думать твой брат?

– Не имею понятия, – серьезно ответил Целер.

– И после того как тебя заставят уйти из трибуната, Непот, ты отправишься на Восток, к Помпею Магну.

– На Восток, к Помпею Магну, – подтвердил Непот. – Так они не посмеют преследовать меня, когда я вернусь домой – с тем же самым Помпеем Магном.

Братья Метеллы тепло попрощались с Цезарем и пошли своей дорогой. Цезарь смотрел им вслед. Отличные союзники! «Но беда в том, – подумал он, вздохнув и входя в дом, – что никогда не знаешь, как все может измениться. Союзники нынешнего месяца могут обернуться противниками в следующем. Никогда не знаешь».

С Юлией было легко. Когда Цезарь послал за ней, она бросилась к нему, крепко обняла:

– Tata, я все понимаю! Даже то, почему ты не мог видеть меня целых пять дней! Какой ты умный! Ты навсегда поставил Цицерона на место!