Теперь английский Неда стал куда лучше – во всяком случае, французский вмешивался в него уже не столь явно. Отец его умер, бонну рассчитали, однако молодой человек все еще придерживался ее наставлений и к линии воды старался не приближаться. Пахло от него по-прежнему приятно, и в целом наружность его радовала глаз. Юношей он был деликатным и весьма любезным, с вполне развитым вкусом: знал толк в китайском фарфоре и хорошем вине, слышал названия многих книг (к примеру, выказывал знакомство с «Готским альманахом»), разбирался в приличных магазинах и отелях, а также в расписании движения поездов. Нед умел заказать ужин не хуже, чем сам мистер Льюс; со временем, пожалуй, мог стать достойным преемником традиций сего пожилого джентльмена, чьи суровые политические заявления поддерживал тоном мягким и невинным. В Париже он имел прелестные апартаменты, где, между прочим, бережно хранил кружевное алтарное покрывало старинной испанской работы, составлявшее предмет зависти его молодых подружек. Те заявляли, что покрытый упомянутым покрывалом камин Неда выглядит куда богаче, чем наряды, ниспадающие с изящных плеч многих родовитых дам. Часть зимы Нед обыкновенно проводил в По, а однажды даже вы-ехал в Соединенные Штаты.
К Изабелле он проявлял большой интерес и тоже хорошо помнил их прогулку в Невшателе, когда спасенная папенькой девочка упорно стремилась к самому берегу озера. Услышав ее резкий вопрос, о котором мы говорили выше, он тут же сделал вывод, что Изабелла ничуть не изменилась, и решил ответить – возможно, куда более учтиво, чем требовалось.
– Куда приведет нас жизнь, мисс Арчер? Что ж, из Парижа вы попадете куда угодно. Прежде чем направить свой взор в какую-либо сторону, сперва следует наведаться во французскую столицу. Приезжая в Европу, этот город миновать невозможно. Но вы ведь не совсем то имели в виду? Хотели сказать – что даст нам парижская жизнь? Однако как можем мы прозреть будущее? Мы не знаем, что за дорога перед нами откроется. Ежели приятная – какая разница, куда она ведет? Дороги я люблю, мисс Арчер, обожаю старую добрую брусчатку. От нее нельзя устать, даже и не пытайтесь. Вы опасаетесь на ней утомиться; нет, не получится – ведь за каждым поворотом вас ждет нечто новое. Возьмите хоть аукционный дом «Друо»: порой у них проходит три-четыре распродажи в неделю. Где еще вы найдете подобные вещи? Пусть говорят что угодно, однако цены там дешевле. В любом случае следует знать места. Я, к примеру, знаю, но берегу их для себя. Ежели желаете – вам расскажу в виде особого одолжения. Только чур – никому! Обещайте никуда не ходить, не посоветовавшись со мной. Во-первых, избегайте парижских бульваров, на них вам ничего не светит. Sans blague [10] – вряд ли кто-то знает Париж лучше меня. Вам с миссис Тушетт следует как-нибудь составить мне компанию за завтраком – я покажу вам свои вещички. Je ne vous dis que ca! [11] Последнее время много говорят о Лондоне; британская столица вошла в моду. Да только там совершенно нечем заняться – пустой городишко! Где стиль Людовика XV, где стиль Первой империи, где, я вас спрашиваю? Одна вечная британская королева Анна! Ну что королева Анна? Что она даст модному салону?
Вы спрашиваете – уж не провожу ли я всю свою жизнь в аукционных домах? – продолжил Нед. – Увы, у меня нет столько средств, а жаль… Вероятно, вы считаете меня пустым бездельником. Вижу, все вижу по вашему лицу – а оно у вас предательски выразительное! Надеюсь, не обиделись? Я всего лишь предупреждаю. По вашему мнению, я непременно должен чем-то заняться, только вы не говорите – чем именно. Согласен! Однако попробуйте разобраться, и вы зайдете в тупик. Может, мне вернуться в Америку и стать владельцем лавки? Полагаете, я подхожу для подобной роли? Ах, мисс Арчер, вы меня переоцениваете! Я прекрасно умею покупать, но продавать не способен. Видели бы вы мои попытки избавиться от ненужных вещей… Заставить человека купить куда сложнее, чем покупать самому. Часто думаю – насколько умны те, кто вынуждает меня раскошелиться! Нет, лавочника из меня не получится, доктора тоже: медицина – дело грязное. Священнослужителем мне не быть, нет у меня веры, да и библейские имена произносить правильно я не умею – слишком они сложны, особенно в Ветхом Завете. Стать стряпчим? Так ведь я ничего не понимаю в американском судопроизводстве. Что же остается? По всему выходит: такому, как я, в Америке делать нечего. Мечтаю о дипломатической стезе, однако американская дипломатия – не для джентльменов. Ежели вы видели последнего посл…
