Изабелла все же не стала пренебрегать компанией тетушки; душевные порывы одно, а приличия – совсем другое. Юная леди, не имеющая возможности опереться на родственников, – все равно что цветок на голом стебле. Речи миссис Тушетт уж не впечатляли ее так, как при первой их встрече в Олбани, когда та, усевшись в кресло в сыром от дождя плаще, живописала будущее юной особы в Старом Свете. Впрочем, в том вины миссис Тушетт не было: едва лишь познакомившись с тетушкой, Изабелла научилась предугадывать ее мысли и чувства. Впрочем, миссис Тушетт, не обладая подобной способностью, отличалась простотой и точностью циркуля, что в глазах племянницы составляло несомненное достоинство. Каждый раз точно знаешь, что она скажет или сделает, – никаких случайностей и экспромтов. Свои владения тетушка стерегла, словно цепной пес, однако на соседские не покушалась никогда.
В конце концов Изабелла начала испытывать к ней тайную жалость. Ведь, право, ужасно, когда человек столь прямолинеен; как же тяжело ему найти себя в обществе, как сложно расположить к себе собратьев… Откуда в его сердце взяться нежности и сочувствию? Все распланировано загодя… У подобной личности нет граней, имеется лишь острие. Изабелла полагала, что миссис Тушетт, продвигаясь по дороге жизни, порой делает робкие попытки не думать лишь о себе – причем чаще, нежели втайне себе признавалась. Тетушка невольно училась жертвовать логикой ради иных соображений, ежели в их пользу имелись веские доводы.
К примеру, нелогичным для нее стало решение сделать на пути во Флоренцию нешуточный крюк ради пары-тройки недель, которые она собралась провести с болезненным своим сыном. Еще несколько лет назад все было иначе: ежели Ральф желал увидеть маменьку, ему дозволялось беспрепятственно посещать Палаццо Крешентини, где молодого сеньора всегда ожидали просторные апартаменты.
– У меня есть вопрос, – обратилась Изабелла к Ральфу в первый же вечер после прибытия в Сан-Ремо. – Не раз и не два думала задать его в письме и все никак не решалась. Теперь же, встретившись с вами лицом к лицу, спросить куда легче: вы ведь знали, что ваш папенька намерен был оставить мне немалую сумму?
Ральф растянулся на лежаке под зонтом и с необычайным интересом вперил взгляд в волны Средиземного моря.
– Знал или не знал – какая вам разница, дорогая моя Изабелла? Мой папенька был человеком весьма упрямым.
– Стало быть, знали…
– Да, он мне сказал, и мы даже немного на этот счет поспорили.
– Зачем мистер Тушетт так поступил? – резко спросила Изабелла.
– Хм. Вероятно, хотел сделать вам своего рода комплимент.
– Комплимент? Какой же я дала повод?
– Никакого. Папенька всего лишь был благодарен, что вы есть на свете.
– Он слишком хорошо ко мне относился, – признала наша героиня.
– Как и все мы.
– Хорошо, что я вам не верю, иначе впала бы в совершенное расстройство. Мне нужно одно – чтобы меня воспринимали только по справедливости.
– Ах да… Однако же вам не следует забывать: справедливое отношение к прекрасному существу, как правило, выражается в цветистых комплиментах.
– Я не просто прекрасное существо. Как вы можете нести подобную чушь, когда вам задают серьезные вопросы? Вероятно, я произвожу на вас впечатление хрупкой сказочной феи?
– Вы кажетесь мне чрезвычайно встревоженной, – пожал плечами Ральф.
– Так и есть.
– Что же вас беспокоит?
Изабелла помолчала, а затем вдруг спросила:
– Вы полагаете, что для меня нежданное богатство – благо? Генриетта придерживается иного мнения.
– Бог с ней, с Генриеттой! – невежливо перебил ее Ральф. – Лично я восхищен вашим нынешним положением.
– Стало быть, для того ваш папенька и поправил завещание? Желал доставить вам удовольствие?
– Я с мисс Стэкпол не согласен, – серьезно ответил Ральф. – Полагаю, для вас нет ничего лучше, чем иметь приличный капитал за душой.
Изабелла изучила кузена внимательным взглядом.
– То есть вы точно знаете, что для меня лучше? Вам не безразлично?
– Возможно, знаю – именно потому, что не безразлично. Рассказать подробнее? Вам следует перестать мучить себя.
– Себя? Может, вас?
– Меня вы измучить не сможете при всем желании – уж слишком я толстокожий. Относитесь ко всему проще. Не стоит вам сбивать себя с толку вопросами – что, мол, для меня хорошо, что плохо… Не терзайтесь столь часто, иначе вам не избежать внутреннего разлада – знаете, как звучит расстроенное фортепьяно? Приберегите призывы к своей совести для особых случаев. Не пытайтесь так усердно лепить собственный характер – это все равно что насильно открывать бутон еще не созревшей розы. Живите как живется, и ваша нравственная составляющая сама о себе позаботится. В основном все для вас складывается благоприятно; разумеется, досадные исключения бывают, однако приличный доход к их числу не относится.
Ральф замолчал и улыбнулся, видя, как напряженно прислушивается к нему Изабелла.
