– Боюсь, в вас говорит дикое отчаяние! Я этого не понимаю, но и не надо. Я спорю с вами, хотя как так вышло – не пойму. Я же просто хотела вас выслушать, и я вам премного обязана за все попытки объясниться. – Гнев, заставивший ее вскочить, бесследно рассеялся. – Вы очень любезны, раз предостерегаете меня, выражая искреннюю озабоченность. Однако я не обещаю, что ваши слова возымеют действие; я постараюсь забыть их как можно скорее. Вот и вы постарайтесь выкинуть из головы все, что наговорили. Свой долг вы исполнили, никто из мужчин не сделал бы больше. Я не в силах объяснить, что чувствую и во что верю, даже и когда бы могла, не взялась бы. – Она немного помолчала, а после продолжила невпопад, что не укрылось и от Ральфа, который отчаянно пытался высмотреть хоть какие-то признаки уступки с ее стороны: – Мне не проникнуться вашими представлениями о мистере Осмонде, не оценить их по достоинству, ведь я вижу его совершенно в ином свете. Он человек не важный, да, он никому не важен. Важность для него в высшей степени неважна. И если, называя его мелким, вы имеете в виду это, то пусть он будет мелким. Для меня это большое дело, большего я и не знаю. Не стану и начинать споров о мужчине, за которого иду замуж, – повторила Изабелла. – Не собираюсь оправдывать мистера Осмонда. Не так уж он и слаб, в моей защите не нуждается. Вам, наверное, должно показаться странным, что бесстрастно и холодно я говорю о нем, словно бы о случайном человеке. Так я ни с кем, кроме вас, не стала бы говорить о нем вовсе, да и вам, после всего, что вы наплели, отвечаю первый и последний раз. Прошу, скажите, вы бы желали мне брака, что называется, по расчету? У меня один расчет – быть вольной следовать за добрым чувством. Вы сетуете на мистера Осмонда из-за его бедности? За это он мне и нравится. К счастью, у меня самой денег в достатке, я никогда еще не была так благодарна за состояние, как сегодня. Бывали моменты, мне хотелось преклонить колени у могилы вашего папеньки: возможно, он и сам не ведал, какое благое дело совершает, отдав мне право выйти замуж за бедняка, за того, кто свою бедность воспринимает с огромным достоинством и безразличием. Мистер Осмонд не боролся, не лез наверх, не искал мирских наград. Если, по-вашему, это узколобо и эгоистично, то быть по сему. Меня подобными речами не спугнуть и не смутить; мне жаль лишь, что вы совершаете ошибку. От других я иного не ждала, но в вас разочарована. Вы ведь джентльмена распознаете с первого взгляда и блестящий ум тоже. Мистер Осмонд не ошибается! Он знает все, все понимает, и сердце у него добрейшее, его дух самый кроткий и возвышенный. Вы вбили себе в голову неверные идеи. Увы, я ничего поделать не могу. Страдайте сами, без меня.
Изабелла взяла короткую передышку, а в ее взоре, который она обратила на кузена, горел огонь такого чувства, что никак не вязалось с ее осторожным и спокойным поведением, чувства, смешавшего в себе злость на его речи и уязвленную гордость от того, что пришлось оправдывать собственный выбор, каковой она почитала в равной степени искренним и благородным. Однако Ральф этой паузой не воспользовался. Молчал, видя, что Изабелла еще не договорила. Она олицетворяла собой величие и вместе с тем заботливость, безразличие и вместе с тем страсть.
– За кого мне, по-вашему, следовало выйти? – внезапно задала она вопрос. – Вот вы рассуждали о полетах в небе и на волнах света, но ежели вступаешь в брак, то волей-неволей приземляешься. У нас есть чувства и потребности, в груди у нас трепещет горячее сердце, и брак мы заключаем с живым человеком. Ваша маменька так и не простила мне того, что я отвергла лорда Уорбертона; теперь она в ужасе от того, что я удовлетворилась кем-то, кто обделен его огромными добродетелями: ни собственности, ни титула, ни регалий, ни домов, ни земель, ни положения, ни репутации, ни значимых приобретений. Мне нравится их полное отсутствие. Мистер Осмонд просто очень одинокий, очень воспитанный и честный мужчина, не собственник несусветного размаха.
