– Я не мог не поехать с вами и не проследить за тем, как вы устроитесь, – возразил лорд Уорбертон.
– Вы добрый христианин. И очень хороший человек.
– Потом мне предстояло вернуться сюда.
– И далее – домой, до Англии?
– Нет, нет, я бы остался.
– Что ж, – сказал Ральф, – если у нас обоих в планах задержаться тут, я просто не понимаю, на кой нам Сицилия!
Его спутник помолчал, вглядываясь в огонь. Наконец он поднял взгляд:
– Скажите-ка мне вот что, – нарушил он тишину. – Вы правда намеревались добраться до Сицилии, когда мы только начинали свой путь?
– Ах,
– Не понимаю, к чему вы клоните. Я думал выбраться за границу.
– Подозреваю, что каждый из нас вел собственную небольшую игру.
– Говорите за себя. Я и не таил того, что планирую здесь задержаться.
– Да, помню, вы обмолвились, якобы хотите встретиться с министром иностранных дел.
– Мы виделись, трижды. С ним не соскучишься.
– Мне кажется, вы забыли, ради чего сюда ехали, – подсказал Ральф.
– Может, и так, – очень угрюмо ответил попутчик.
Оба джентльмена принадлежали к расе, которая отнюдь не славится недостатком сдержанности. Вместе проехали от Лондона до Рима, и при этом ни один не сделал и намека на то, что движет им на самом деле. Когда-то они обсуждали одну тему, однако с тех пор она утратила свои позиции как предмет внимания, и даже по прибытии в Рим, где на нее указывало столь многое, продолжали хранить все то же робкое и вместе с тем уверенное молчание.
– Я бы все же советовал вам заручиться согласием врача, – внезапно, после паузы продолжил лорд Уорбертон.
– Согласие врача только все испортит. Когда можно без него, я обхожусь и так.
– Что говорит миссис Осмонд? – требовательно спросил Ральфа друг. – Я ей ничего не сказал. Вероятно, она согласится, что в Риме для вас слишком холодно, и предложит отправиться со мной в Катанию. С нее станется.
– Будь я на вашем месте, мне бы это понравилось.
– Это не понравится ее мужу.
– Ах да, могу себе представить. Хотя вы, как мне кажется, не обращаете внимания на то, что ему нравится, что нет. Это его дело.
– Не хочу вносить еще больше разлада между ними, – сказал Ральф.
– А между ними есть разлад?
– Намечается, полным ходом. Полыхнет, ежели она отправится со мной. Осмонд не питает теплых чувств к кузену жены.
– Тогда он, разумеется, устроит скандал. Но не устроит ли он его, если вы тут останетесь?
– На это мне и хотелось бы взглянуть. Последний раз, когда я был в Риме, он таки его устроил, тогда же я счел своим долгом исчезнуть. Теперь же мой долг остаться и защитить Изабеллу.
– Мой дорогой Тушетт, ваши силы защитника!.. – начал было с улыбкой лорд Уорбертон, но не договорил, заметив во взгляде спутника перемену. – Ваша обязанность в данной области вызывает очень большой вопрос, – проговорил он вместо этого.
Ральф немного помолчал, а потом наконец ответил:
– Мои силы защитника и верно очень малы, но так как напористость еще скуднее, Осмонд в конце концов сочтет меня недостойным пороха. Как бы там ни было, – прибавил он, – мне любопытно кое-что увидеть.
– Значит, жертвуете здоровьем во имя любопытства?
– Собственное здоровье меня не очень занимает, а вот миссис Осмонд мне глубоко интересна.
– Как и мне, но уже не так, как прежде, – быстро оговорился лорд Уорбертон. Это был один из тех намеков, сделать которые он допрежде не находил подходящего случая.
– Вам она кажется счастливой? – спросил Ральф, воодушевленный такой откровенностью.
– Что ж, не знаю даже, я почти не думал об этом. Недавно она говорила, что счастлива.
– Ах, так она ВАМ и сказала бы! – с улыбкой воскликнул Ральф.
– Я этого не знаю. Мне кажется, что я из тех, кому она могла бы пожаловаться.
– Пожаловаться? Не станет она жаловаться, никогда. Она поступила так, как поступила, и сама это знает. Да и вам она стала бы жаловаться в последнюю очередь. Моя кузина очень сдержанна.
– Ей это ни к чему. Я более не собираюсь влюбляться в нее.
– Премного рад слышать. По крайней мере, в ВАШИХ обязанностях сомнений нет.
– Да уж, – мрачно произнес лорд Уорбертон, – никаких!
– Позвольте спросить, – продолжал Ральф, – для того ли вы столь учтивы с их девочкой, чтобы продемонстрировать тот факт, что больше не собираетесь влюбляться в миссис Осмонд?
Лорд Уорбертон едва заметно вздрогнул. Поднялся и подошел к огню, стал пристально смотреть в него.
– Вам это кажется глупым?
– Глупым? Ни в коей мере, ежели она и правда вам по нраву.
– Я нахожу ее восхитительной юной особой. Не припомню еще, чтобы мне так нравилась девица ее лет.
– Очаровательное создание. Ах, она хотя бы непосредственна.
– Разумеется, нас разделяет большая разница в годах, двадцать с лишним лет.
– Мой дорогой Уорбертон, – сказал Ральф, – вы что, серьезно?
– Абсолютно серьезно.
– Я очень рад. И да поможет нам Господь, – воскликнул Ральф. – То-то старина Осмонд обрадуется!
Его компаньон нахмурился.
– Я бы вас попросил! Не опошляйте. Стал бы я свататься к дочери Осмонда, просто чтобы порадовать ЕГО.
