– Вы бы этого хотели? – с непринужденной простотой поинтересовалась Изабелла. Она решила для себя ничего не предполагать заранее, ибо Осмонд умел оборачивать ее собственные ожидания против нее самой. Она, конечно, положила в основу недавних размышлений то рвение, с которым он бы хотел видеть дочь в статусе леди Уорбертон, однако, пока Осмонд сам все не выразил словами, ничего не могла знать наверняка. Изабелла не спешила принимать как данное, будто бы лорд Уорбертон – приз, достойный усилий, которых Осмонд якобы не прилагает. Гилберт всем давал понять, что для него ничто в жизни не является призом, и даже с самыми сановитыми персонами держался как равный им, и дочери его как будто было достаточно оглядеться – и принц для нее нашелся бы сам. В итоге же он вступил бы с собой в противоречие, сказавши откровенно, как отчаянно желает породниться с лордом Уорбертоном, и ежели при том упомянутый аристократ ускользнет, то замены ему не сыщется. Молчанием же Осмонд лишний раз, по собственному обыкновению, намекал на то, что никогда не бывает непоследовательным. Он бы наверняка хотел, чтобы жена сей момент затрагивать не стала, но сейчас, когда они остались наедине, – и пусть еще час назад она почти довела до ума схему, как ублажить супруга, – Изабелла, как ни странно, не пошла навстречу. Тем не менее она точно знала, как прозвучавший только что вопрос подействует: Осмонд почтет его за оскорбление. И ладно, он сам умел чрезвычайно ловко унизить Изабеллу, располагая терпением и дожидаясь именно большой возможности, тогда как малые с пренебрежением пропускал мимо. Изабелла, в свою очередь, поспешила ухватиться за малую, потому как ждать крупной позволить себе не могла.
Осмонд выкрутился – и с честью.
– Хотел бы, неимоверно. Брак вышел бы великолепный. И потом, у нас есть еще одно преимущество: лорд Уорбертон ваш старый приятель. Ему было бы приятно породниться с нами. Как-то странно получается, что у Пэнси поклонники – сплошь ваши старые друзья.
– По-моему все объяснимо. Они приходят навестить меня и видят Пэнси. А увидев ее, не могут не влюбиться.
– Так думаю я, но не вы.
– Ежели Пэнси выйдет за лорда Уорбертона, я буду только рада, – открыто заявила Изабелла. – Он прекрасный человек. Однако вы говорите, что ей надо просто сидеть да помалкивать. Возможно, совсем смирно сидеть у нее не выйдет. Лишившись мистера Розье, она может взбрыкнуть!
Осмонд словно бы ее не слышал; он сидел, глядя в огонь.
– Пэнси мечтает стать превосходной леди, – заметил он через какое-то время с некоторой теплотой в голосе. – Больше всего ей нравится угождать, – добавил он.
– Угождать мистеру Розье, возможно.
– Нет, угождать мне.
– И мне немного, думаю я, – вставила Изабелла.
– Да, о вас она высокого мнения, но поступать станет так, как скажу я.
– Очень хорошо, коли вы уверены в этом.
– Тем временем, – продолжил Осмонд, – хотелось бы выслушать нашего дорогого гостя.
– Он и говорил – со мной. Сказал, что с большой радостью поверил бы, что он небезразличен Пэнси.
Осмонд быстро обернулся, но заговорил не сразу.
– Почему вы мне не сказали? – резко спросил он.
– Возможности не представилось. Вы ведь знаете, как мы живем. Я воспользовалась первой же оказией, которая представилась.
– Вы говорили с ним о Розье?
– О да, немного.
– Едва ли в том была нужда.
– Я подумала, ему стоит знать, так чтобы… чтобы… – Изабелла не договорила.
– Чтобы – что?
– Чтобы он мог действовать сообразно.
– Чтобы он мог пойти на попятную, хотите сказать?
– Нет, чтобы перейти в наступление, пока есть время.
– Похоже, вы добились не того.
– Терпение, – попросила Изабелла. – Вы ведь знаете, какие англичане стеснительные.
– Этот не такой. Он не стеснялся, когда сватался к ВАМ.
Она боялась, что Осмонд заговорит об этом, и ей это было неприятно.
– Вы уж простите, но он проявлял стеснительность, и немалую, – парировала она.
Поначалу Осмонд ничего не ответил; просто сидел, взяв в руки книгу и листая страницы, тогда как Изабелла занялась вышивкой Пэнси.
– Должно быть, вы имеете большое влияние на лорда, – наконец продолжил супруг. – Стоит пожелать, и вы сумеете довести его до нужной кондиции.
Сие замечание звучало еще более оскорбительно, хоть и было очень даже уместно, к тому же оно, в конце концов, вполне соответствовало тому, что Изабелла говорила сама себе.
– Откуда у меня влияние? – спросила она. – Чем я его так обязала?
– Не захотели выйти за него, – не отрываясь от книги, напомнил Осмонд.
– Не стоит на это слишком полагаться, – ответила Изабелла.
Супруг отбросил книгу, встал и, заложив руки за спину, подошел к огню.
– Как бы там ни было, я придерживаюсь мнения, что все в ваших руках. При нем и останусь. Проявив немного доброй воли, вы справитесь. Обдумайте это и помните, как сильно я на вас рассчитываю.
Он немного подождал, давая время для ответа, но не услышав такового, покинул комнату.
