– Смотря что вы называете жизнью! – парировал мистер Розье. – Пытки ей будут в тягость.
– Ничего такого ее не ждет.
– Рад слышать. Она знает, как быть. Вот увидите.
– Думаю, что так, и отца она никогда не ослушается. Однако она возвращается, – добавила Изабелла, – поэтому должна просить вас удалиться.
Розье немного задержался, пока в пределах видимости не показалась Пэнси, под руку с кавалером. Он выждал ровно столько, чтобы взглянуть ей в лицо, а после, гордо вскинув голову, ушел. Жертва, принесенная им во имя благоразумия, убедила Изабеллу в силе его чувств.
Пэнси и после танца умудрялась не растрепаться, выглядела идеально свежей и дышала ровно; некоторое время она подождала, а потом взглянула на свой букетик. Изабелла присмотрелась к ней и поняла, что падчерица пересчитывает цветы. Значит, в игре участвуют силы куда глубже, чем она предполагала. Пэнси видела, как уходит Розье, однако мачехе ничего замечать не стала. Говорила лишь о партнере – после того, как тот с поклоном удалился, – а еще о музыке и полах, об исключительном невезении, потому как успела порвать платье. Впрочем, Изабелла не сомневалась в том, что Пэнси заметила пропажу цветка и знает, кто тому виновник. Другое дело, что и с этим знанием девушка покорно и с изяществом ответила на приглашение очередного партнера. Подобная идеальная любезность под бдительным надзором была частью некой сложной схемы. Вот ее снова вел раскрасневшийся юноша, которому она на сей раз доверила букет.
Отсутствовала Пэнси совсем недолго, когда Изабелла приметила лорда Уорбертона – он двигался к ней через толпу. Его светлость подошел и пожелал доброго вечера; не видела его Изабелла со вчерашнего дня. Лорд Уорбертон огляделся и спросил:
– Где же наша девица? – Именно в такой безобидной манере он взял за моду упоминать мисс Осмонд.
– Танцует, – ответила Изабелла. – Где-то здесь.
Он присмотрелся к парам и наконец уловил взгляд Пэнси.
– Она меня видит, но словно бы не замечает, – заметил он затем. – А вы не танцуете?
– Как видите, меня никто не приглашает.
– Со мной потанцевать не желаете?
– Благодарю, но лучше вы потанцуйте с нашей маленькой девицей.
– Одно другому не помеха, тем более что она уже занята.
– Она же не на весь вечер занята, а вы себя поберегите. Танцует Пэнси самозабвенно, силы вам понадобятся.
– Двигается она прекрасно, – похвалил лорд Уорбертон, взглядом следя за Пэнси. – Ах, наконец, – добавил он, – она мне улыбнулась. – Выражение его лица было приятным, простым и важным; и, наблюдая за его светлостью, Изабелла не первый раз задалась вопросом: отчего мужчина его склада заинтересовался маленькой девицей. Ей это казалось престранным, и объяснить этих симпатий не могли ни наивные восторги Пэнси, ни его собственная любезность, добродушие, ни даже потребность в развлечении, отчаянная и постоянная. – Я бы и рад потанцевать с вами, – продолжил через мгновение лорд Уорбертон, поворачиваясь к Изабелле, – но думаю, мне было бы приятнее с вами побеседовать.
– Да, так даже лучше, и это куда больше приличествует вашему достоинству. Не пристало большому государственнику вальсировать.
– Не будьте столь жестоки. Что же вы тогда советовали мне потанцевать с мисс Осмонд?
– Ах, так то другое. Ваш танец с ней выглядел бы как проявленье доброты, словно вы делаете это самого веселья ради. А вот танец со мной выглядел бы так, как если бы вы делали это ради себя одного.
– Скажите на милость, разве я не вправе развлечься?
– Нет, не тогда, когда вас отягощают дела Британской империи.
– Да будь она проклята! Вечно вы над ней смеетесь.
– Развлекайтесь разговорами со мной, – сказала Изабелла.
– Не уверен, такое ли это развлечение. Уж больно вы резки, еле успеваю отбиваться. К тому же сегодня ваши выпады как никогда опасны. Вы совсем не намерены танцевать?
– Мне нельзя никуда отлучаться. Пэнси будет искать меня тут.
Он немного помолчал.
– Вы поразительно добры с ней, – сказал вдруг лорд.
Изабелла ненадолго уставилась на него и улыбнулась.
– А кто бы не был?
– Не берусь даже представить. Она само очарование, и вы, должно быть, для нее много сделали.
– Брала с собой, – по-прежнему улыбаясь, сказала Изабелла. – И следила, чтобы у нее были верные платья.
– Ваше общество благотворно повлияло на нее. Вы беседовали с ней, советовали, растили.
– О да, ежели она сама не роза, то жила подле таковой.
Изабелла рассмеялась, рассмеялся и ее собеседник; однако было видно, что есть у него нечто на уме, что не дает развеселиться от души.
– Все мы стараемся держаться к ней как можно ближе, – сказал он после недолгого колебания.
