Изабелла отвернулась. Вот-вот должна была вернуться Пэнси, и она порадовалась отвлеченью. Мы знаем, как ей нравился лорд Уорбертон, и что она ценила его не только за сумму всех достоинств. Дружба с ним напоминала ей ресурс, к которому прибегнешь, когда тебя настигнет крайняя нужда. Нечто вроде крупой суммы в банке. Рядом с ним Изабелла чувствовала себя счастливее, его присутствие воодушевляло неким образом, а в звуке его голоса она ловила живительные нотки. И все же близость его здесь, то, что она как должное воспринимает ее добрую волю, не устраивало Изабеллу. Она боялась, хотела удалиться. Ах пусть он перестанет, не то, случись ему приблизиться еще немного, она вспыхнет и велит ему хранить почтительное расстояние.
Вернулась Пэнси и с серьезным видом продемонстрировала мачехе очередную прореху в юбке, неизбежное последствие еще первой. В зале присутствовало непозволительно много офицеров в форме, и знакомство с грозными шпорами на сапогах становилось фатальным для платьев юных девиц. Однако Изабелла проявила неисчерпаемую смекалку: починила оскверненное платье Пэнси при помощи булавки, а уже после с улыбкой выслушала отчет падчерицы о приключениях. За Пэнси она ухаживала ловко и споро, подстегнутая чувством, которое, казалось, было ни при чем, – страхом от неожиданного предположения: не пытается ли лорд Уорбертон за ней ухаживать. Догадке способствовали не то чтобы слова лорда, но общение, его непрерывность, длительность. Вот какие мысли владели Изабеллой, пока она подкалывала юбку Пэнси.
Ежели дело обстояло именно так, как она опасалась, то действовал лорд Уорбертон, конечно же, не намеренно. Не отдавал себе отчета в намереньях. Однако положение от этого не становилось благоприятнее, желательней. И лучше было бы его светлости поскорее начать смотреть на вещи трезво. Он тут же разговорился с Пэнси, на которую, как ни удивительно, взирал с улыбкой смиренного обожания. Пэнси, как и всегда, отвечала ему негромко, с придыханием. Лорд Уорбертон по привычке наклонился к ней, а она скользила взглядом вверх и вниз по его пышущей здоровьем фигуре, как будто выставленной перед нею напоказ. В ее позе угадывался легкий страх, но не такой, который связан с принужденьем и неприязнью, напротив, Пэнси будто знала о том, что ее симпатии к лорду – не тайна.
Изабелла оставила их наедине и отошла к знакомому, стоявшему неподалеку. Поговорила с ним, пока вновь не заиграла музыка, приглашая к следующему танцу. Изабелла знала, что и на него Пэнси тоже ангажируют. Вот падчерица подошла; на ее щеках играл трепетный румянец, и Изабелла вдруг посмотрела на нее глазами Осмонда – как на абсолютно зависимое создание, ценный, кратковременный заем выбравшему ее партнеру. Притом же у нее имелись собственные взгляды, опасения, и в некоторые моменты ей казалось, что неимоверная прилипчивость Пэнси делает их неприятными. Однако Осмонд утвердил для нее обязанности как дуэньи дочери, вынудив чередовать ограничения с уступками, не противоречащими пристойности. И указаниям Изабелла, как она сама надеялась, следовала до пунктика, чем превращала некоторые из них в нелепость и абсурд.
Наконец Пэнси ангажировали, и лорд Уорбертон вернулся к Изабелле. Та посмотрела на него пристально, жалея, что не слышит его мыслей. Смущенным он, однако, не выглядел.
– Она обещала потанцевать со мной чуть позже, – сказал он.
– Я рада. Полагаю, вы ангажировали ее на котильон.
Лорду стало немного неловко.
– Нет, на этот танец я ее не приглашал. Выбрал кадриль.
– Ах, как неумно! – чуть не со злостью сказала Изабелла. – Я велела ей приберечь котильон для вас.
– Подумать только, бедная маленькая девица! – Лорд Уорбертон искренне рассмеялся. – Ну разумеется, будет вам котильон, ежели так угодно.
– Угодно мне? О, ежели вы танцуете с Пэнси лишь ради моего одобрения…
– Боюсь, я ее утомляю. Смотрю, здесь много юных кавалеров.
Изабелла опустила глаза, лихорадочно соображая, чувствуя на своем лице взгляд лорда Уорбертона. Хотелось попросить его отвернуться, но Изабелла смолчала. Лишь спустя минуту она, посмотрев на него, проронила:
– Прошу, дайте же понять.
– Понять что?
– Десять дней тому вы сказали, что хотели бы жениться на моей падчерице. Неужели забыли?
– Забыл? Не далее как утром я написал о том мистеру Осмонду.
– Ах, – сказала Изабелла, – а он и не упоминал о весточке.
Лорд Уорбертон ненадолго растерялся.
– Я… не посылал письма.
– Возможно, вы забыли об этом.
– Нет, письмо мне не понравилось. Странное получилось, знаете ли. Однако я отправлю его сим же вечером.
– В три часа утра?
– Я имел в виду позднее, в течение дня.
– Очень хорошо. Вы по-прежнему желаете жениться?
– И очень сильно.
– Не боитесь, что Пэнси от вас устанет? – В ответ на сей вопрос собеседник вытаращился на нее, и тогда Изабелла прибавила: – Ежели она не протанцует с вами и получаса, то как же ей танцевать с вами всю жизнь?
– Ах, – с готовностью ответил лорд Уорбертон, – я позволю ей танцевать с другими! Насчет котильона же… я, по правде, думал, что вы… что вы…
– …Станцую его с вами? Я же говорила, что не стану танцевать.
