Нам доподлинно неизвестно, в этой ли беседе, в другой ли разговор принял такой поворот, что мадам Мерль выразила намерение как-нибудь рассказать Изабелле свою историю. Наша героиня заявила о горячем желании ее выслушать и не раз напоминала подруге о данном обещании, однако та всякий раз просила отсрочку, а в конце концов сказала без обиняков: сперва им следует узнать друг друга лучше. Изабелла знала, что подобный день наступит, имея в виду признаки зарождающейся крепкой дружбы, и согласилась, хоть и не преминула спросить: возможно, она не заслуживает доверия? Возможно, мадам Мерль опасается ее несдержанности?
– Я вовсе не боюсь, что вы кому-то перескажете мои откровения, – возразила та. – Меня тревожит другое – вдруг вы примете их слишком близко к сердцу? Не осудите ли меня строго? Юному возрасту свойственна безжалостность…
После того беседовали они все больше о жизни Изабеллы. Мадам Мерль выказывала неподдельный интерес к ее истории, чувствам, суждениям и планам на будущее. Заставляла нашу героиню болтать без умолку, а сама благожелательно вслушивалась. Внимание новой подруги льстило и воодушевляло Изабеллу: ведь та, по словам миссис Тушетт, лично знала выдающихся людей и вращалась в самых блестящих обществах Старого Света. Приятно было пользоваться благосклонностью дамы, имеющей множество примеров для сравнения. Вдруг иные из них будут в ее, Изабеллы, пользу? Отчасти рассчитывая на подобную возможность, она ловила каждое слово воспоминаний подруги. Мадам Мерль пожила в разных странах, где завела изрядное количество связей, и говорила:
– Я не претендую на блестящую образованность, однако Европу, пожалуй, знаю неплохо.
Она говорила то о будущей поездке в Швецию, где собирается погостить у давней приятельницы, то о Мальте, куда ее приглашает новая знакомая. В Англии мадам Мерль бывала часто и представление о ней имела самое обширное. Изабелла жадно слушала ее рассказы об обычаях островитян и об их складе. В конце концов, англичане – лучшее общество из всех возможных, говорила подруга.
– Возможно, ее пребывание в Гарденкорте в столь тяжелое для нас время покажется вам странным, – как-то заметила миссис Тушетт. – Однако мадам Мерль никогда не допустит промаха; она самая деликатная дама на свете. Ее визит для меня – большое одолжение; подруге пришлось пожертвовать приглашениями в весьма известные дома.
Откровенничая с Изабеллой, тетушка ни на минуту не забывала, что сама столь серьезным весом для англичан и близко похвастать не могла.
– У мадам Мерль всегда есть выбор – пристанища ей искать не приходится. И все же я нарочно попросила ее погостить: вам это знакомство будет полезно. Серена Мерль – дама без малейшего изъяна.
– Хорошо, что я уже с ней знакома, иначе подобное описание меня встревожило бы, – ответила Изабелла.
– Ее душа всегда открыта. Я привезла вас сюда с намерением помочь. Ваша сестра Лили надеется, что я открою перед вами новые возможности. Именно это я и имела в виду, пригласив мадам Мерль, одну из самых блестящих женщин Европы.
– И все же сама она нравится мне много больше, чем описанный вами портрет, – настаивала Изабелла.
– Уж не льстите ли вы себе надеждой, что сможете найти в ней порок? Надеюсь, сообщите, коли вам удастся.
– Боюсь, это будет жестоко, в первую очередь по отношению к вам, – усмехнулась наша героиня.
– Я тут ни при чем. Да вы и не сыщете в мадам Мерль ни единого недостатка.
– Вполне возможно; тем лучше.
– Она знает все на свете, – гнула свою линию миссис Тушетт.
После этого разговора Изабелла упомянула новой подруге – дескать, тетушка уверена, что совершенство мадам Мерль не омрачено ни единым пятнышком.
– Что ж, весьма признательна, – ответила та, – только боюсь, что Лидия считает меня точными часами, ничего не понимая об их механизме.
– То есть она не ведает о ваших скрытых сторонах?
– Ах нет, моя темная ипостась ведет себя вполне смирно. Я о другом: что именно ваша тетушка имеет в виду под совершенством? Например, я никогда не опаздываю на ужин – в особенности в ее доме. Кстати, и прошлый раз, когда вы вернулись из Лондона, я вовсе не задержалась: вошла в столовую с боем часов, ровно в восемь. Все остальные появились в столовой раньше – вот в чем дело. Что еще? Я всегда отвечаю на письма в день их поступления; приезжаю к миссис Тушетт без внушительного багажа; стараюсь не занедужить во время визита. В глазах Лидии подобные привычки приближают меня к идеалу. Однако благословен тот, кто умеет разобраться, из чего состоит весь механизм.
