– Ах, как вы еще молоды! Поживите с мое – и увидите: у каждого человека имеется своя оболочка, на которую и следует обращать внимание. Под оболочкой я имею в виду все множество его жизненных обстоятельств. Ни один из нас не высечен из цельного куска: все мы состоим из некоторого набора элементов. Что такое «я», где оно начинается и чем заканчивается? Наше «я» наполняет все, что нам принадлежит, и наоборот. Точно знаю: немалая часть моей личности содержится, к примеру, в нарядах. О, вещи я обожаю! Наше внутреннее «я» отражается в доме, обстановке, одежде, любимых книгах, занятиях. Всякий из этих элементов многое говорит о своем хозяине.
Изабелле заявление мадам Мерль показалось чистой метафизикой – впрочем, не более чем некоторые другие ее мысли. Наша героиня и сама увлекалась данной наукой, однако была не готова поддержать столь смелое определение человеческой сущности.
– Не могу с вами согласиться и думаю совершенно иначе. Не знаю, удается ли мне себя выразить, но уверена: ни одежда, ни мебель не способны выразить меня. В моем гардеробе висят разные вещи, только по ним мерить мою личность невозможно. Совсем напротив: они служат неким – причем произвольным – ограничителем, барьером. Платья не отражают моего внутреннего «я». Да боже упаси!
– Вы прекрасно одеваетесь, – вставила слово мадам Мерль.
– Возможно; однако я не желаю, чтобы меня судили по одежде. Она способна передать дух портнихи, но не мой! Кроме того, я наряды не выбираю – их навязывает мне общество.
– Уж не предпочитаете ли вы обходиться вовсе без них? – вздохнула мадам Мерль, дав понять, что более продолжать разговор не желает.
Тут, рискуя подпортить описанную нами историю юношеской привязанности нашей героини к достигшей пределов совершенства даме, мы вынуждены признаться: Изабелла ни словом не обмолвилась о лорде Уорбертоне и Каспаре Гудвуде. Впрочем, она не стала скрывать, что уже имела возможности выйти замуж, и даже сообщила, насколько заманчивыми были предложения.
Лорд Уорбертон покинул Локли и уехал с сестрами в Шотландию. Оттуда он не раз писал Ральфу, осведомляясь о здоровье его отца, однако нашей героине письма эти никаких неудобств не доставляли: письма – это не визиты. Будучи образцом порядочности, историю их взаимоотношений лорд в обычных обстоятельствах огласке не предал бы, однако, случись ему лично явиться в Гарденкорт и встретиться с новой подругой Изабеллы – как знать… Так совпало, что во время предыдущих – и весьма коротких – визитов мадам Мерль лорд либо отсутствовал в Локли, либо не наезжал в гости. Таким образом, зная его по имени как одного из выдающихся людей графства, мадам Мерль не подозревала в нем поклонника лишь недавно прибывшей из-за океана племянницы миссис Тушетт.
– Времени у вас в избытке, – ответила она на полупризнания Изабеллы, тревожащейся, что сказала слишком много. – Вы пока ничего не предприняли – вот и прекрасно, однако принять решение вам еще предстоит. Девушке чрезвычайно полезно отвергнуть несколько хороших предложений, разумеется, имея в виду будущие, более достойные. Прошу меня простить, ежели мои взгляды покажутся вам порочными, но порой следует смотреть на вещи широко. Не стоит отказывать ради отказа, хоть подобное поведение – замечательное проявление вашей власти; власть заключается и в принятии предложения. В частых отказах есть своя опасность. Я, к примеру, подобной ошибки не совершила. Вы – изысканное создание, и мне хотелось бы увидеть, как вы отдаете свою руку премьер-министру. Впрочем, строго говоря, вас нельзя назвать parti [9]. Вы хорошенькая, чрезвычайно умная и в целом незаурядная юная особа. Вы имеете довольно смутные представления о своих материальных достояниях, однако, насколько я понимаю, о хорошем доходе речи нет. Неплохо бы вам располагать кое-какими средствами.
– Неплохо бы! – бесхитростно согласилась Изабелла, на миг забыв, что бедность не умалила ее достоинств в глазах двух поклонников.
Вопреки совету сэра Мэттью, мадам Мерль решила не присутствовать при печальном исходе, который становился все более очевидным. Ее давно уж приглашали в другие дома, и, поскольку данные ею обещания следовало выполнить, она покинула Гарденкорт, держа в уме, что до отъезда из Англии еще раз повидается с миссис Тушетт либо здесь, либо в Лондоне. При расставании с Изабеллой признаки зарождающейся дружбы проявили себя куда сильнее, чем при первой встрече.
– Собираюсь побывать в шести местах, однако не увижу там никого, кто понравился бы мне более вас. Впрочем, все это старые друзья, а новых в моем возрасте уже и не заводят. Не забывайте – для вас я сделала редкое исключение. Постарайтесь вспоминать меня добрым словом. Ваше доверие – лучшая для меня награда.
