- Может быть, мы позавтракаем? - спросил повеселевший Загръар, и тут же понял, что его мешок со скудной снедью остался у костра, когда они бежали в ночь от сокунов.
- Мы не можем останавливаться, - строго сказал белогорец. - Прибавь шагу.
С этими словами, как нарочно, он споткнулся о корень, прячущийся под вековой сосной, словно замерший уж Фериана.
- Ох! - вскричал Загръар. - Ты не ушибся?
- Нет, - коротко проговорил белогорец, пробуя встать, но побледнел и опустился на землю.
- Подожди меня, Загръар, - почти попросил он и добавил тише: - Не уходи.
- Я не уйду, не уйду! - с жаром заговорил тот. - Ты подвернул ногу? Дай-ка мне взглянуть.
Он ощупал лодыжку своего спутника.
- Тебе больно наступать на нее? - спросил Загръар. - Ты, должно быть, растянул ее. Надо перевязять ее поплотнее.
И он, оторвав от своей одежды широкий лоскут, так и поступил. Потом Загръар перевязал своего спутника и подал ему руку, и они пошли - медленно, потому что белогорец сильно хромал и опирался на плечо Загръара и на подобранную палку.
- Нам лучше всего пересечь озеро реки Альсиач, - сказал слепой, переводя дыхание. - Ты слышишь, Загръар - где-то бежит ручей?
Загръар прислушался, но ничего не услышал. Тогда слепой повел его направо, и вскоре они, действительно, вышли к лесному ручью. Здесь они, наконец, смогли умыться и напиться воды.
- Надо бы развести огонь и испечь съедобных кореньев, - сказал белогорец, сев на землю и, поморщившись, начал растирать больную ногу.
- Огонь? - обрадовался Загръар, но тут же погрустнел и добавил:
- Кресало мое тоже в мешке осталось.
- Ничего, - подбодрил его товарищ. - Здесь можно найти подходящие камни.
И Загръар, по приказанию белогорца, приносил ему различные найденные им камни, а тот ощупывал их, пока, наконец, не отобрал два. Потом Загръар сложил костер, а пока он ходил искать коренья, белогорец уже развел огонь.
- А ты, оказывается, знаешь, какие бывают съедобные коренья? - удивленно спросил он юношу.
- Да, меня научил этому один из папиных воинов, - начал тот, но осекся. Белогорец, казалось, не услышал этого.
Загръар испек коренья в золе, и они, наконец, поели, обжигая пальцы и языки.
Потом белогорец сказал:
- Загръар! Уходи.
Юноша растерялся так, что оцепенел.
- Уходи, - продолжил его спутник. - Тебе не за чем со мной оставаться. Я не знаю, кто ты, и отчего ты днем говоришь по-фроуэрски, а во сне - на чистом аэольском. Я не знаю, почему это так, и не хочу строить догадок - они все равно будут неверны. Но я не очень-то боюсь того, что ты предашь меня в лапы сокунов, - сказав это, он энергично покачал головой. - Я боюсь, что из-за меня попадешь в лапы Нилшоцэа т ы.
- Но... - встрепенулся было Загръар.
- Не спорь, - устало, но властно сказал слепой. - Люди Нилшоцэа рано или поздно найдут меня - а со мной и тебя. Тебя ожидают пытки и мучительная смерть. А я не хочу, чтобы это случилось с тобой. Всесветлый дал тебе жизнь не для этого.
- Он дал мне жизнь для того, чтобы я был с тобой рядом! - воскликнул Загръар.
- Откуда ты знаешь пути Всесветлого? - сурово сказал белогорец. - Уходи. Иди к озеру - по ручью. Найди там перевозчика, переберись через озеро и уходи в Белые горы. Там ты найдешь ли-шо-Йоллэ, предводителя "орлов гор" - он не изменил белогорским обычаям. Стань его учеником. И спеши! Сокуны скоро догонят нас, а я не могу идти - он кивнул на свою распухшую, багровую ступню. - Уходи! - вскричал он, вскидывая палку-костыль и лицо его исказилось от невыразимого страдания. - Уходи - или я расшибу тебе голову!
Загръар в ужасе отшатнулся и бросился вперед, вдоль ручья, в чащу, глотая слезы и ничего не видя перед собой. Так он бежал, потом пошел, спотыкаясь, потом упал на землю и зарыдал.
А когда он поднял голову, он увидел в двадцати шагах от себя полосу воды.
- Озеро! - едва не закричал он. - Оно совсем недалеко!
И он стремглав кинулся назад. "Лишь бы ты не ушел, - шептал он, - лишь бы ты не ушел!"
Слепой не ушел. Он сидел у потухшего костра и смотрел в сторону запада - куда уходило солнце. Его глаза - большие, зеленоватые - смотрели на солнечный диск. Он не щурился, лицо его было спокойно, а губы двигались.
