- Аирэи! - закричал Загръар.
Слепой вздрогнул всем телом и подался в сторону, услышав звук его голоса.
Загръар осторожно подошел и, быстро отбросив палку-костыль, стал на колени рядом с товарищем и заговорил:
- Послушай, послушай... не гони меня...Озеро совсем рядом, и там нет сокунов. Зачем тебе оставаться здесь, на верную смерть? Ты сможешь понемногу дойти - ты обопрешься на мое плечо... я сильный... обопрешься на палку... только не гони меня прочь...
Белогорец приложил ладонь к лицу юноши, ощупывая его, как это делают слепые, пытаясь узнать лица зрячих.
- Как ты меня назвал? - спросил он.
- Никак. Я просто крикнул: "Эй!" Я ведь не знаю твоего имени.
- Меня кто-то позвал по имени, - задумчиво промолвил слепой. - Ты не привел с собой сокунов? Странно. Ты, значит, хочешь сам отвести меня к ним? Думаешь заработать больше?
- Чем мне поклясться, чтобы ты поверил мне? - говорил Загръар, целуя его руки. - Скажи - я поклянусь!
И белогорец презрительно ответил ему:
- Я не верю клятвам фроуэрцев, о маленький фроуэрец.
- И ты не поверил бы даже, если бы сам Игэа Игэ поклялся тебе? - в отчаянии воскликнул Загръар.
Повисла неожиданная и долгая тишина.
- К добру ли, или к беде ты помянул имя Игэа, о маленький фроуэрец, но отныне моя судьба - идти с тобой.
И Загръар подал ему его палку-костыль, и они пошли, хромая вместе - Загръару казалось, что у него самого тоже болит нога.
Белогорец не вскрикивал и даже не стонал, ковыляя вдоль ручья, только страшная, неживая бледность все больше и больше заливала его щеки, а из закушенных губ текли алые струйки крови.
...Когда они подошли к берегу, уже вечерело.
- Ты видишь, где перевоз? - спросил белогорец.
- Да! Вот лодочник как раз возвращается, - ответил Загръар. - Я пойду и поговорю с ним.
Он усадил товарища на землю, заботливо скрыл его еловыми ветвями и направился к перевозу. Но едва он подошел ближе, до его слуха донеслась фроуэрская речь. С лодочником разговаривали люди в черных плащах с алым кругом на спине, и было слышно, что они расспрашивали его о высоком слепце и рыжем мальчишке, говорящем по-фроуэрски. Лодочник испуганно и отрицательно мотал головой.
Загръар опрометью бросился прочь.
Когда он вернулся к тем деревьям, где он оставил белогорца, то он в ужасе увидел, что его товарищ и человек в черном плаще катаются по песку, держа друг друга в цепких борцовских объятиях. Белогорец крепко сжимал шею своего врага, и тот не мог звать на помощь, но сокун уже высвобождал руку, и тянулся к кинжалу на своем черном кожаном поясе.
Не до конца понимая, что делаем, Загръар схватил с белого озерного песка синеватый булыжник с острым краем и кинулся к дерущимся. Изо всех сил он опустил камень на голову сокуна - там, где на виске надулась пухлая синяя жила. Тот захрипел и выпустил белогорца.
- Загръар... - проговорил слепой в изумлении, - так это не ты его привел?! Загръар... дитя мое...
- Скорее, скорее, бежим, там сокуны! - в лихорадочной спешке говорил Загръар, забыв обо всем. Взгляд его упал на багрово-синюшную ступню белогорца, и он замолк в растерянности.
Но белогорец ободряюще улыбнулся.
- Ты умеешь плавать? - спросил он.
- О да! - воскликнул Загръар.
- Мы переплывем озеро, - все еще задыхаясь от борьбы, проговорил слепой.
- Я возьму у него книжал? - спросил Загръар, кивнув на неподвижно лежащего сокуна.
- Нет. Оставь ууртовцам их грязную сталь, - с омерзением проговорил белогорец.
И они соскользнули в воду озера с низкого берега, среди опущенных в воду ветвей плакучих ив.
...Вода приняла их и подхватила. Они плыли под ней, и Заграър держался одной рукой за плечо слепого, а потом они выныривали, и юноша смотрел, далеко ли еще берег, и нет ли там сокунов.
Вдруг заходящее солнце осветило слепящим золотым светом все озеро, и они едва успели нырнуть. Когда они снова показались над поверхностью воды, то над их головами засвистели стрелы. Их заметили с берега.
- Налево! - закричал Загръар.
Белогорец на этот раз нырнул глубоко - туда, где было темно, и Загръару показалось, что он тоже ослеп. Ногу его свело судорогой от ледяной воды, и ему хотелось кричать, но он мог только корчится от боли, цепляясь из последних сил за плечо белогорца.
Когда они вынырнули на поверхность, сокуны были уже далеко - они бежали по большой дуге вдоль озера. Загръар сказал это слепому, и по его голосу тот понял, что с его спутником что-то неладное, и спросил его об этом, а потом умело сжал его икру и судорога прошла.
- Нам надо продержаться в воде до темноты, - сказал слепой. - Ты замерз?
- Нет, - предательски стуча зубами, ответил Загръар.
- Ночью они не смогут так просто найти нас, - продолжил белогорец, но было ясно, что он слишком хорошо представлял себе оставшиеся силы юноши.
- Мы ведь можем сидеть в воде и дышать через камышины, - предложил тот.
Белогорец покачал головой.
Загръар смотрел на бегущих вдалеке сокунов - они были похожи на диковинных насекомых. Солнце светило ууртовцам в глаза, и они не могли видеть беглецов. Загръар отвернулся от сокунов и вдруг увидел на берегу женщину.
