Она зажарилась под солнцем и запыхалась, пока тащила продукты. Пожалуй, на эмоциях она слегка перестаралась: еды Сомин накупила столько, что хватило бы на полноценный банкет. Пот заливал ей глаза, и, так как обе руки были заняты, она пыталась вытереть лоб плечом. Она слышала крики, но не обращала на них внимания – пыталась поудобнее взять пакеты, впивающиеся в ладони. Поэтому она не осознала, что люди кричали ей убраться с дороги, пока в нее кто-то не врезался. Сомин упала плашмя, продукты рассыпались по асфальту.
Кричали все больше, и Сомин не сразу смогла разобрать слова:
– Ты что творишь?
– Погоди, не надо!
– Кто-нибудь, остановите его!
Сомин привстала как раз вовремя, чтобы увидеть, как на дорогу, прямо навстречу машинам, выбежал мужчина.
Он повернулся к ней всего на секунду, но Сомин разглядела его лицо. Его дико бегающие, широко раскрытые глаза. И в момент, когда она узнала его, он завыл:
– Он преследует меня!
Затем, ударив по тормозам, взвизгнуло и вильнуло такси. Но мужчину задело краем капота, и он отлетел в сторону. На мгновение, когда он взмыл в воздух, Сомин увидела, как прояснилось его лицо. Безумие сменилось ужасом. Сомин отвернулась, не желая видеть, что будет дальше.
Она слышала крики. Люди вопили, что надо вызвать «Скорую», надо помочь ему.
«Это тот человек, – подумала Сомин. – Тот, который сказал, что его преследуют».
– Призрак свел его с ума, – раздался низкий, ясный голос.
Дрожь пробежала по спине Сомин, прежде чем она подняла глаза. Рядом с ней стоял паренек в черном. Тот, которого она встречала возле квартиры Джихуна. С такого близкого расстояния она увидела, как он прекрасен. Гладкая бледная кожа, длинный тонкий нос и полные губы. Он снова был одет с головы до ног в черное, в том числе в черный плащ, слишком жаркий для этой погоды.
– Я видела тебя раньше, – сказала она.
– Это случится вновь, если он не поторопится.
– Кому нужно спешить? Что произошло?
– Духи не должны надолго задерживаться в мире живых. Их влияние может быть… вредоносным.
– Например, они могут вынудить человека броситься под машину?
– Он должен поторопиться, – сказал парень вместо того, чтобы ответить на ее вопрос. – Разрыв между мирами расширяется. Это случится вновь.
– Кто ты такой? – спросила Сомин: она понимала, что этот красивый юноша не может быть человеком.
– Мой список меняется каждый день, каждый час, каждую минуту. Души, которые я должен пожинать, меняются беспрерывно, так быть не должно.
– Ты чосын саджа, – отшатнулась Сомин.
Она никогда раньше не встречала жнеца. Никогда не думала, что может встретить его при жизни. Она только начинала привыкать к мысли, что в мире существуют кумихо и токкэби. Она не была готова встретиться со слугой Йомры, короля загробного мира.
– Что ты хочешь от меня?
– Скажи ему, чтобы поторопился. Скажи, что время на исходе. – И жнец исчез в дымке, как жаркий воздух, плавящийся под солнцем.
Сомин не понимала, откуда, но она точно знала, что жнец говорил о Чуну. Она бросилась вниз по улице, позабыв на дороге свои покупки.
Сомин бежала так быстро, что, когда она завернула за угол к дому Чуну, у нее перехватило дыхание. Облегчение и тревога слились в ней воедино, когда она заметила возле входной двери Чуну и Джихуна.
– Чуну! – позвала она.
Он повернулся, и она тут же врезалась в него.
– Я смотрю, ты ужасно скучала по мне, – прогрохотал голос Чуну над ухом Сомин.
Она отстранилась и прочистила горло, пытаясь придумать что-нибудь остроумное в ответ. Но она все еще тяжело дышала, а волосы прилипли к лицу от пота. Не самый достойный вид. Поэтому Сомин повернулась к Джихуну.
– Ты в порядке?
Он с любопытством наблюдал за ней, как будто пытался понять, как реагировать на увиденное. Под его пристальным взглядом Сомин покраснела. Она знала, что Джихун, вероятно, устроит ей разнос позже. Но прямо сейчас он просто кивнул.
– Мы в порядке. Это была очень быстрая поездка. – Его взгляд многозначительно скользнул к Чуну.
– Уверен? – усомнилась Сомин.
Она заметила черные мешки у него под глазами. Ее лучший друг выглядел так, словно не спал с тех пор, как уехал.
– Я в порядке, – настаивал Джихун. – Давай зайдем внутрь. А то я сейчас растаю.
Он повернулся открыть входную дверь, и, как только та запищала, к ним бросилась Миён.
– Слава богам, ты вернулся. – Миён заключила Джихуна в объятия.
– Так… – Джихун колебался. – Ты не злишься?
– Конечно, злюсь, я просто в бешенстве. Я же буквально просила тебя этого не делать. А как же твое «мучеников никто не любит»?
Джихун ссутулил плечи, как делал раньше, когда хальмони ругала его.
– Я не собирался умирать. Мы только пытались отыскать посох Чуну.
– Вы его привезли? – Миён повернулась к Чуну.
Он отвернулся, стараясь не смотреть никому в глаза, и Сомин поняла все еще до того, как услышала ответ.
– Его там не было.
– Не было? – повторила Миён. – Тогда где же он?
– Отличный вопрос, – заметил Джихун.
– Что нам теперь делать? – испугалась Сомин.
– Я не знаю, – признался Чуну.
– Ну надо же сделать хоть что-то, – принялась уверять Сомин. – Я только что видела… это было ужасно. И чосын саджа сказал…
