Глаза Джихуна расширились, он сделал шаг назад, вытянув руки, как будто пытался отогнать зло.
– И я прикоснулся к ней. Мне сейчас плохо станет. Меня тошнит. Фу, голова разболелась. – Он ущипнул себя за переносицу и откинул голову назад.
– Давай просто уберемся отсюда, пока тебя не хватил удар.
Джихун огляделся:
– Но мы пришли за твоим посохом. Что нам теперь делать?
– Похоже, придется начинать все сначала, – вздохнул Чуну. – Но здесь нам больше нечего делать. И я хотел бы убраться подальше от этого треклятого места как можно скорее. Но сначала, – Чуну хлопнул рукой по спине Джихуна так сильно, что тот споткнулся, – мы поедим.
Чуну вздрогнул и проснулся. Его мозг затуманился, как будто сквозь него вились струйки дыма, которые пытались сформироваться в какие-то формы, но рассеивались прежде, чем он мог их разглядеть. Воспоминания проскальзывали по краям его сознания и исчезали, стоило ему к ним потянуться.
Потом все прояснилось. Насколько он помнил, он пытался защититься. Но было слишком поздно. Он уже умер. И как бы он ни пытался забыть, он раз за разом видел момент своей смерти.
Женщина, которую он любил. Женщина, которой он доверял. Она оказалась демоном, она убила его.
Он открыл глаза и увидел, что перед ним стоит совсем другая женщина. Не его убийца. Не его Синхе.
Она была шаманкой. И она объяснила, что его возлюбленная наняла ее, чтобы после смерти Чуну заманить его душу в ловушку. Он отверг Синхе потому, что она чудовище – так пусть он станет одним из них, решила она. Пусть он станет токкэби.
Однако она не смогла заставить себя сделать его отвратительным, поэтому подарила Чуну красивое лицо и фигуру. Только так он во всей полноте мог познать ее боль. Его лицо будет привлекать людей, но, как только они увидят его демоническую сущность, они отвергнут его, как он отверг ее.
Не в силах смириться с этим, Чуну побежал домой, отчаянно желая увидеться с семьей. Они не узнали его. У него было новое лицо; он ходил в новом теле. И он стоял за воротами, уставившись на траурные одежды домочадцев, не в силах сказать им, что он все еще жив. Он и сам не был уверен, жив ли он.
Удрученный, без гроша в кармане, одинокий, Чуну вернулся в пещеру, где его ждала шаманка. Она поведала ему, что он может отомстить кумихо, которая заточила его в этом теле. Взамен ему просто нужно отказаться от посоха токкэби.
Чуну ненавидел эту штуку и все, что она для него символизировала. Он не хотел иметь ничего общего с магией токкэби. Поэтому он с готовностью согласился. Магия сотворила это с ним, и он был готов пустить в ход все, чем его прокляли, лишь бы навсегда заключить Синхе в тюрьму.
<p>25</p>Сомин ненавидела сидеть без дела. Особенно когда люди, которых она любила, где-то далеко рисковали своими жизнями. Она рвалась в бой, хотела сделать хоть что-нибудь, только бы не расхаживать по сверкающим полам квартиры Чуну. Поэтому она отправилась в его библиотеку в надежде найти хорошую книгу, чтобы отвлечься. Когда она пробежала пальцами по клавишам рояля, звук пробудил воспоминания о последнем визите, и она покраснела.
