Слабое утешение. Сомин знала, что матери сегодня тоже придется нелегко. И хотя она чувствовала себя эгоисткой, ей стало обидно, что мама не прогуляла работу и не осталась дома. По крайней мере, тогда Сомин не была бы одна. Но ее мать, вероятно, думала, что Джихун составит ей компанию.
У Сомин и Джихуна была традиция в этот день. В день рождения ее отца. Поскольку он приходился на летние каникулы, они с Джихуном выходили гулять и ели мороженое, ходили в игровые центры, может быть, смотрели кино. Каждый раз они выдумывали что-нибудь новое, но Джихун всегда как-нибудь развлекал Сомин. Это был единственный день в году, когда он заботился о Сомин, а не наоборот. Но сегодня его нигде не было. Как он мог забыть?
Или, может быть, он не забыл. Может быть, он все еще злился после их вчерашней ссоры.
От одной только мысли, что Джихун обиделся и бросил ее именно сегодня, Сомин почувствовала себя уязвленной. Но, с другой стороны, она переживала, что заслужила такое отношение. Прощальные слова Джихуна все еще эхом отдавались в ее голове. Разве плохо, что она хочет помочь друзьям? Неужели она так сильно все контролирует, что не дает любимым людям пожить спокойно?
Всю прошлую неделю она чувствовала себя бесполезной, неспособной помочь друзьям. Но, может быть, Джихун прав. Может быть, им не нужна ее помощь. Она сжала кулаки – свои бесполезные кулаки – и засунула их в карманы.
И не успела она опомниться, как расплакалась. Выплеснула наружу все разочарование, страх и гнев. Пару раз даже ударила кулаком в дверь.
Она так сильно плакала, что едва услышала дверной звонок. Но, когда он зазвонил снова, она сердитым рывком открыла дверь.
Глаза Чуну расширились, когда он увидел ее заплаканное лицо, покрытое пятнами.
– Я так понимаю, сейчас неподходящее время.
– Я так понимаю, ты мудак, и я не хочу сейчас с тобой говорить.
Она попыталась захлопнуть дверь, но Чуну протянул руку и остановил ее.
– Слушай, только один вопрос: ты сегодня видела Миён?
Сомин нахмурилась:
– Ты ищешь Миён?
– Да, я проснулся, а ее не было. Она не отвечает на звонки, и ты, по-видимому, тоже.
На секунду Сомин растерялась, но потом вспомнила, что разбудило ее в этот и без того ужасный день.
– Я не знаю. Извини, сейчас неподходящее время. Сегодня неподходящий день.
Сомин внезапно почувствовала себя опустошенной и просто села на ступеньку между прихожей и жилыми комнатами.
– Какой сегодня день?
Она почувствовала, как рука Чуну опустилась ей на плечо, и ощутила тепло его тела, когда он сел рядом.
– Сегодня, – уткнулась Сомин лицом в колени, – день, когда я не хочу быть одна.
Она услышала вздох Чуну, прежде чем он сказал:
– Скажи, что для тебя сделать.
– Ты отвезешь меня куда-нибудь? – спросила Сомин, не поднимая глаз.
– Куда угодно.
Миён быстро и тихо бежала по лесу.
Джихун не ответил на десятки ее звонков. И хотя было так рано, что солнце едва выглянуло из-за горизонта, в глубине души Миён знала, что Джихун не спал. Что-то было не так. Йена сказала, что Джихун бежит. «
В лесу слышался гул. Низкий рокот, проникавший в уши Миён. Ей казалось, что каждое дерево, каждый зверь вокруг нее шепчутся. Гадают, почему она здесь. Предостерегают ее. Потому что в этом лесу она совершала чудовищные поступки. Она крала жизни. Она рушила жизни.
Миён попыталась выбросить эту мысль из головы. Но та никак не хотела уходить. Как бы больно Миён ни было, ей следовало об этом помнить, осознала она, когда деревья кончились и впереди показалась поляна. Могила ее матери.
Она уже почти развернулась обратно в глубь леса, но гул здесь показался ей громче, и Миён вышла из укрытия деревьев. Она медленно направилась к мэхве, осматриваясь в поиске каких-либо угроз. От старых привычек трудно избавиться, а Миён знала, что в лесу угрозы могут таиться в каждой тени. Солнечный свет, пятнами падавший на лесную полянку, мог бы показаться кому-то прекрасным, даже волшебным. Но Миён боялась, как бы эти фигуры не превратились в чудовищ и не утянули ее под землю.
И все же она шагнула к дереву и положила ладонь на ствол. Он был теплым на ощупь. Было ли это из-за летней жары, которая проникала сюда, несмотря на тень? Или из-за чего-то другого?
– Мама, – прошептала Миён дереву. – Ты меня слышишь?
Она закрыла глаза, ожидая услышать шепот. Гадая, сможет ли она призвать Йену по первому своему желанию. Но она не услышала ничего, кроме шепота ветра в кронах деревьев.
– Пожалуйста, если ты здесь, помоги мне найти его. – Ее голос дрожал.
Послышался шорох, и Миён посмотрела в сторону, надеясь, что призрачная Йена выйдет из тени. Вместо этого через подлесок пробежал маленький кролик. Миён смущенно рассмеялась. Звук затих, но зато теперь она услышала тихое пыхтение.
Она навострила уши. Возможно, Миён лишилась супер-кумихо-слуха, но она узнала этот звук. Плач.
Она медленно обошла дерево и вздохнула с облегчением:
– Джихун! Я нашла тебя.
Он сидел, привалившись к дереву, прижав колени к груди. И смотрел на нее налитыми кровью глазами.
– Миён-а? – прохрипел он.
– Что ты здесь делаешь? – Она наклонилась к нему.
