Даже "шестидневка", то есть, шестидневная рабочая неделя, о которой современные студенты практически ничего не знают, потому что никогда не учились по этой замечательной системе, даже и она не была в состоянии сколь-нибудь существенно выправить ситуацию. Кстати, мы не роптали на то, что учимся по шестидневной рабочей неделе, поскольку тогда по "шестидневке" учились и жили не только мы, но и вся огромная страна. Мы, просто не представляли себе, что можно учиться по какой-то иной еще "дневке", кроме той, по которой мы уже столь доблестно учились…
Хочу — посещаю, не желаю — пропускаю!
Не секрет также, что система институтского обучения (семинарская) принципиально отличается от школьной (классной). С одной стороны, тебе не нужно каждый день опасаться, как школяру, вызовов к классной доске или "двоек" в классном журнале. Значит, отпадает, становится необязательной, ежевечерняя подготовка к каждому уроку-занятию следующего дня. К тому же в вузах никогда не вызывают в деканат родителей проштрафившихся студиозусов. Считается, что студент сам по себе уже настолько взрослый и сознательный, что в родительской опеке вообще не нуждается. (Поэтому, не заморачиваясь и, не мудрствуя лукаво, деканаты времен моего студенчества просто-напросто отчисляли, вышибали вон по мере надобности и необходимости проштрафившихся подопечных своих и вся тебе недолга!).
С другой же стороны, студент в течение нескольких месяцев (именуемых учебным семестром) оказывался, как бы, предоставленным самому себе. Будучи настроенным, как некая рация только на фиксированный "прием", то есть, пребывая в процессе почти исключительно одностороннего набора информации, сбора, аккумулирования знаний.
Вот так и жили и живут по сей день студенты-медики — постепенно "наполняясь" знаниями, как наполняется, к примеру, чайник, наливаемой в него водой — до самого верху, до самых краев! Но "лафа" эта — оказывается на поверку обманчивой и отнюдь не вечной! Ведь продолжается она лишь до некоего часа "Х", знаменующего собой начало "предэкзаменационной недели", и последующей за ней собственно "экзаменационной сессии", когда студент, напротив, должен начать возвращать взятое "в долг", когда его основной, главной обязанностью становится отчет "о проделанной работе", открытая и гласная демонстрация благополучно приобретенных за время "приема" знаний для "обмена" их на красивые зачеты и экзаменационные оценки в зачетной книжке.
Методика эта ("стулья — сейчас, а денежки за них — когда-нибудь потом…"), при всех своих достоинствах и "оригинальности", очень и очень коварна. Ведь, вкупе с отсутствием родительского и иного контроля за процессом усвоения полученных знаний, применение ее, вполне способно окончательно атрофировать у части не слишком-то ответственных студентов их и без того, несформировавшуюся, слабую еще "познавательную мускулатуру", разрушить у данного контингента шаткую еще "иммунную систему" внутренней самодисциплины… Иными словами, иногда эта пресловутая студенческая вольница ("хочу — посещаю лекции, не желаю — пропускаю!") время от времени оказывает недисциплинированным, нерадивым студиозусам медвежью услугу, подводя их, горемык бестолковых, под монастырь.
Впрочем, не все так просто, как кажется на первый взгляд! Конечно, силами деканата и курсового старостата с завидной регулярностью устраиваются массовые проверки на лекциях, контролирующие их посещаемость, но, согласитесь, что при определенном везении, фарте, всякий прогульщик может существовать (хотя бы — некоторое время) вполне безбедно. С пропущенными же практическими занятиями все, естественно, строже и куда серьезнее. Тут уж вступает в действие самый БОЛЬШОЙ СТУДЕНЧЕСКИЙ ЗАКОН, гласящий просто и ясно: "ВСЕ ПРОПУЩЕННОЕ — ОТРАБАТЫВАЕТСЯ"! Все!! Независимо от причин!!! Без каких-либо исключений (болезнь, там, сдача донорской крови, участие в межвузовских конференциях и спортивных соревнованиях и так далее и тому подобное)! Мотивация этого довольно проста: "да, всем известно, что ты пропустил занятие по болезни. Что у тебя имеется официальное уважительное освобождение. Но ты же не предъявишь этот самый бюллетень свой потом, в качестве оправдательного документа, тем из своих пациентов, которым ты так и не сможешь поставить, по причине данного пропуска, правильный диагноз? То-то и оно! Значит, будь любезен — отработай все сейчас, восполни пробел! Чтоб не краснеть потом, у постели больного!"
