К тому же всегда существовала, существует и, думаю, вечно будет существовать категория, квота этаких "лихих", безбашенных студентов, которым ощущение этой самой студенческой свободы, межсессионной "вольницы" сносило, сносит и всегда будет сносить напрочь "крышу", пьянить больше вина. Или спиртных напитков иной крепости, к которым, кстати, во все времена и эпохи студенчество в целом относились более чем благосклонно — вспомните-ка, в этой связи, к примеру, знаменитую "Песенку бедного студента" из Вагантов, вошедшую в легендарный альбом Давида Тухманова "По волне моей памяти"! А ведь это — средние века! Что уж с нынешних-то спрашивать?
Синдром тонущего "Титаника";
Коварство системы заключается еще и в том, что тайное в ней становится явным не тут же, не сразу, а — опосредовано, "проявляется" как бы, исподволь, постепенно, спустя некое время! Когда исправить что-либо практически уже невозможно!
Реализовалась эта системная особенность очень и очень просто: отработки те же, к примеру, — ну, "капают" и "капают" себе, ну, "копятся" и "копятся", и что с того? Ничего, вроде, как и не происходит. Равно, как и пропущенные лекции — те, опять же, "отмечаются" и "отмечаются", но, какое-то время — без последствий, жизнь вокруг все также прекрасна, спокойна и размерена. А на самом же деле дела уже так плохи, что дальше некуда! — ведь, отработать в предэкзаменационную неделю более трех-четырех занятий по одной учебной дисциплине чисто физически почти невозможно, нереально, а если таких проблемных предметов у студента не один, а несколько? А в итоге: готовьтесь с вещами на выход, товарищ нерадивый студент!
Образно говоря, "Титаник" уже смертельно ранен, но сам он об этом пока еще ничего не знает. Это чудо инженерной мысли уже вовсю черпает и черпает своим распластанным ледяной бритвой айсберга правым бортом стылую атлантическую воду, этот незадачливый красавец-лайнер потихоньку уходит ко дну, но внешне все выглядит так, словно бы, ничего не случилось: на палубах еще вовсю играют оркестры, танцуют красивые пары, официанты разносят шампанское в высоких бокалах, и очередей к спасательным шлюпкам, равно как и палубного крена, пока почти что не заметно. Ни стюарды, ни радист, ни матросы, ни пассажиры даже и не догадываются, не осознают всей гибельности своего положения!
Ее Величество — АНАТОМИЯ
На первом курсе мединститута студенты-медики изучают, по большей части, так называемые общеобразовательные науки, "общеразвивательные" предметы, гуманитарные дисциплины. Казалось бы, ничего не только врачебного, но и даже отдаленно медицинского! (Лишь со II курса в программе появляются курсы и практики, так или иначе, хотя бы и косвенно, но относящиеся к медицине: биологическая физика и химия, общая физиология и другие).
Но, все-таки, нет правил без исключений: с самого первого дня обучения в каждом медицинском институте преподается предмет, не только имеющий отношение к человеку, но и напрямую относящийся к самой медицине, к проблемам здоровья и болезни, жизни и смерти, диагностике и врачеванию заболеваний человека. Речь, конечно же, как вы уже догадались, идет о нормальной анатомии человека. Из всех преподававшихся на первых двух курсах учебных дисциплин эта — всегда занимала, занимает, и будет вечно занимать свое особое место, важность которого никем и никогда не может быть оспорена! Поскольку постольку именно нормальная анатомия человека и является почти всей возможной на самых ранних этапах обучения в медицинских вузах медициной, в понимании и объеме термина этого, символом, знаменем и синонимом ее.
Ввиду особой важности, попытаюсь обосновать эту принципиальную позицию.
— Именно на анатомии мы, первокурсники, едва сдерживая волнение и сердечный трепет, впервые облачились, примерили самые первые свои белые и "настоящие", самые "всамделишные" медицинские халаты и шапочки, почти наяву ощутили себя настоящими медиками, будущими врачами!
— Именно на анатомии человека мы, будущие врачи, знакомясь с тайнами человеческого тела, становились (хотя и условно, авансом!) но — членами некоего пусть и не "элитарного", но уж, как минимум, "высшего" привилегированного клуба, делались соучастниками профессионального анатомического сообщества, навсегда с тех самых пор оставаясь для всего остального человечества "своими", соратниками и единомышленниками;
— Членов этого профессионального "объединения" анатомов отличает от прочих, обычных людей, именно ПОСВЯЩЕННОСТЬ в некую тайну, недоступную, по определению, всем остальным смертным — тайну жизни и смерти, здоровья и болезни, нормы и патологии;
