Поэтому всем "орджоникидзиевцам", которым выпало трудное счастье работать или учиться, как это называлось и называется до сих пор: "в центре", "в городе", приходилось в те времена не сладко. Конечно, с центром города имелось и автобусное сообщение — ходили два автобуса-экспресса, но этого было явно недостаточно. В общем, электричками добираться было надежнее, спокойнее, хотя временами, особенно по утрам, набивалось в них народищу- немерено!
…Путешествие до старинной, изумительно красивой станции "Пермь-I" продолжалось около получаса. От "Перми-I" надо было опять идти пешком, но теперь уже в подъем, "в горочку": по ул. Орджоникидзе (нынешней Монастырской) мимо красивого здания Камского речного пароходства (теперь в нем — Пермский краеведческий музей), затем — Комсомольским сквером знаменитого на весь мир Пермского театра оперы и балета и вот он, как на ладошке перед тобой — главный корпус ПГМИ!
(Таким образом, по сути дела, все мое студенчество вполне можно полагать одним сплошным, немыслимо продолжительным, хотя и "разорванным" на тысячи и тысячи "отрезков", и, одновременно, растянутым на множество лет железнодорожным переездом, осложненным многолетним хроническим вокзальным ожиданием… Не потому ли расписание пригородного сообщения как "туда" (о.п. "Молодежная" — "Пермь-I"), так и "обратно" (ст. "Пермь I" — о.п. "Молодежная") так прочно "вшито" в память? Настолько, что и сейчас, спустя почти полвека, я безошибочно могу воспроизвести его! Подобно тому, как солдат — без запинки и в любое время суток может назвать проверяющему начальнику номер своего карабина или автомата!
…Как уже писал, главный корпус мединститута располагался в самом историческом сердце Перми, на пересечении улиц Карла Маркса и Коммунистической. (Он и сейчас, несмотря на изменившийся почтовый адрес, располагается там же. Просто поменялись названия улиц, вернувших себе дореволюционные имена: улица Карла Маркса опять стала Сибирской, а Коммунистическая — Петропавловской).
ПГМИ был одним из шести действующих тогда на территории города-миллионщика, столицы Западного Урала, высших учебных заведений [Университет, Политехнический, Сельскохозяйственный, Педагогический институты, а также Пермское высшее военное училище (ПВВУ)]. А через три года, 1975-м, откроется еще и Пермский институт культуры.
Повторюсь, комплекс строений главного корпуса ПГМИ занимал всю четную сторону квартала по тогдашней Коммунистической и включал три огромных здания.
Корпус?1 считался (и являлся) самым главным. Еще бы — ведь в нем располагались кафедры истории КПСС, марксистско-ленинской философии, биологии, гистологии, гигиены, деканаты большинства факультетов и ректорат! В корпусе?2 — преподавали латинский и более современные иностранные языки, здесь же обрели пристанище институтский комитет комсомола и профком. Угловое здание корпуса?3 "облюбовали" самые грозные для студентов и бродячих собак "институции": кафедры нормальной и топографической анатомий, оперативной и военно-полевой хирургий. На территории "трешки" базировались также анатомический музей и виварий. Кстати, именно поэтому корпус?3 был еще и наиболее "звуковым". "Повинны" в том были круглосуточный собачий вой и лай, а также — ежевечерние "завывания" электрогитар и звуки ударных барабанных установок — наискосок от гардероба, была небольшая, но очень "громкая" репетиционная комната, в которой увлеченно занимались тогдашние факультетские вокально-инструментальные ансамбли…
…В назначенный час появился я на экзамене по химии. Огляделся, осмотрелся, обратил внимание на то, что многие из моих "товарищей по несчастью" — абитуриентов появились на вступительном испытании с сопровождающими, а некоторые — аж с целыми "группами поддержки"! С одной стороны, все было понятно: если абитуриент приехал поступать из другого города, кто-то же должен сопровождать его, помочь устроиться в общежитии, правильно оформить документы, поболеть, в конце концов, за него на экзамене!? А с другой — должен заметить, что многие из "помощников-сопровождающих" зря времени не теряли. Они опрашивали всех, у кого экзамен остался позади, относительно номеров и составов их экзаменационных билетов. Еще они занимались сбором оперативной информации о том, кто и как сегодня "принимает", в каком расположении духа находятся те или иные экзаменаторы, какие они любят задавать "дополнительные вопросы". Думаю, по итогам этой работы в "личных штабах" кандидатов на студенческие билеты принимались те или иные решения и выдавались рекомендации относительно правильности тактики "вступительной" компании.
Что же касательно меня — то я был один. Гол, что называется, как сокол. Родители работали, бабушек и дедушек к тому времени, увы, уже не было. Одноклассники — так же, как и я, сдавали вступительные экзамены в высшие учебные заведения.
