За несколько мгновений живое воображение умудрилось выстроить в моей голове целую гамму версий, вариантов возможного развития событий. Спектр их был "широк", как никогда: от самого пессимистического до — почти безнадежного. Согласно первому и главному из них, у К. нет вообще никаких резонов что-то исправлять в моем документе. А зачем? А вдруг это и есть истинная мера моих знаний по химии — я же еще не закончил ответа? Вся логика развития сюжета и недюжинный инстинкт самосохранения активно диктовали, предписывали бывалой, опытной экзаменаторше, что сейчас ей проще, выгоднее "добить" меня, нежели потом нехотя, прилюдно признаваться, что и она-де, имеет право на описку, на ошибку и так далее…
Ибо, если кто-то предположит, что для К. была важна хоть как-то некая абстрактная, абсолютная справедливость — тот рискует глубоко ошибиться… Ведь, давно и хорошо известно, что черного кобеля невозможно отмыть добела! Репутация у доцентши была уже настолько испорчена, что попытайся она изменить ее в лучшую сторону, прояви эта опытная экзаменаторша сейчас слабость, начав растекаться слезной лужей — "виновата, мол, сейчас исправлюсь" — да, никто бы ей все равно не поверил! Отсюда и вывод, он же — прогноз: самое лучшее для К. сейчас, это — сделать вид, что ничего не случилось! Ровным счетом! И просто стойко придерживаться прежней, непоколебимой никакими привнесенными извне обстоятельствами, линии! [Конечно, идеальный вариант — если бы этот Углицких получил бы, таки, в итоге свою уже вписанную ему в лист "двойку", подтвердив этим еще раз незыблемую и очевидную "дальновидность и прозорливость" доблестной К. ("Я-де, всех этих "двоешников" насквозь, знаете ли, вижу, заранее, по выражениям лиц их створоженных, когда они еще только готовятся завалить экзамен!")].
Момент был очень тяжелый. А может, подбавило, плеснуло дополнительно керосинчику в без того раскочегаренное пламя еще и нервное перенапряжение последних дней и часов… Возможно, что довнесли свою посильную лепту, доделали свое черное дело и гипогликемия, и жажда, и стресс, усугубленные отсутствием рядом близких людей, которые точно на твоей стороне, которым можно "на все сто" довериться… Словом, виной всему извечная, напряженная борьба за выживание, за правильное место в очереди, за везение, за удачу, схватка, в которую хочет он того или не хочет, но вынужденно вступает всякий абитуриент…
Но все это всего лишь эмоции, личные переживания, не боле, а чем же в итоге все завершилось?
Достаточно долгие размышления на сей счет (а времени на них, как вы понимаете, у меня было достаточно: лет сорок — минимум!) привели меня нынешнего, "образца 2014", к возможно, надуманной и не слишком-то "оригинальной", но версии о том, что, видимо, в тот критический момент ТАМ, ГДЕ НАДО, то есть где-то высоко-высоко, так высоко, что и с самой высокой горы не увидать, оказался НЕКТО высший и справедливый. ТОТ, кто в критический момент вдруг, решил все и за всех. А именно: а пускай мальчишка сопливый этот сдаст-таки сегодня эту самую злосчастную химию! А — хрен с ним! Раз уж готовился… Коль скоро, худо-бедно, но — занимался! Конечно, лентяй этот патологический вполне мог бы и побольше приложить усилий, а не шляться каждый Божий день на свою ненаглядную "бетонку"! Но, хорошо, Бог с ним, завтра, может, с него и по полной спросим (у нас — не заржавеет!), но сегодня, сегодня — пусть его, пусть сдает! Нет, о "пятерке" говорить конечно даже не приходится, слишком уж это ему жирно будет… Да и о "четверке", пожалуй… Но вот удовлетворительной оценки герой наш сегодня, пожалуй что, точно заслуживает! К цыганке, так сказать, не ходи! Да и рад будет, думаю, "троечке" этой своей он так, что и не передать! Ни словами, ни на бумаге! Вот, увидите! Нет, нет, даже говорить не о чем: пусть, пусть сдает! Нельзя отнимать последнее, лишать единственного! Не он же, в конце концов, а эта строгая, неподкупная тетка-доцент в спешке, напорола, напортачила… К тому же чудак этот и так получит сегодня наисерьезнейший в своей жизни урок, когда, станет отвечать на вопросы билета, почти реально ощущая как в миллиметрике над его шейкой цыплячьей каждую секунду грозя сорваться, будет дрожать безжалостное, остро отточенное лезвие гильотины уже поставленной ему отрицательной оценки!
…Дальнейший свой ответ помню я плохо, словно бы кто его ластиком неким почти стер из памяти. Но показалось мне, что и сама К. к концу экзамена тоже устала, как-то сникла, стала другой, иной. Словно бы — помягчела, умиротворилась…
