Проблема, думаю, была все же даже не в самой этой злосчастной "двойке". Она (проблема), как мне представляется сейчас, заключалась, прежде всего, "в сломе" самого моего настроя на экзамен, в изменении внутреннего состояния, выразившееся в появлении опасного безразличия: куда-то исчезло, испарилось, кануло в никуда то, столь необходимое в тяжелых ситуациях азартное настроение, пропал, как раньше говорили, "кураж", который был, точно был у меня в самом начале экзамена. Причем "кураж" не в претенциозном понимании словаря Ожегова (как "непринужденно-развязанное поведение, наигранная смелость"), а именно в "первоначальном" значении, как бы сие не звучало пафосно [("кураж" (фр. courage) — "мужество, храбрость, смелость…")]…
К счастью, все когда-нибудь заканчивается. Наступил сей счастливый миг и для меня: К., наконец, пододвинув к себе мой несчастный экзаменационный лист, и, как бы нехотя, зачеркнув в нем свою предыдущую "оценку", надписала сверху малюсенькую, малохольную какую-то, но — все-таки, "3" и "подкрепила", "затвердила" действо сие еще и надстрочным: "Исправленному "2" на "3"(тройка) верить. Доцент К.""!
Сидел мокрый, как мышь, не в силах поверить в фантастическую удачу и редкостное везенье!
Лишь, спустя некоторое время, спросил:
— Как же я пойду на следующие экзамены с таким "красивым" экзаменационным листом?
— Обратитесь в приемную комиссию… Полагаю — обязаны выдать дубликат… До свидания!
— До свидания, — потом (после паузы, тихо, еле слышно), — Спасибо…
В приемной комиссии мое заявление-просьба "о выдаче дубликате экзаменационного листа" вызвала единодушный веселый отклик:
— Уф, насмешили, молодой человек! Спасибо! Готовьтесь к следующим экзаменам! Все у вас замечательно…
***
А вот от прочих экзаменов в недрах памяти моей вообще почти ничего не осталось. Я очень плохо помню экзамен по физике. Как, кому сдавал, что было в моем билете? Ничего не помню! Не могу сказать наверняка даже о том, где, в каком конкретно месте, территориально, то есть, происходил он: то ли в главном корпусе, что на улице Коммунистической, то ли мы, абитуриенты, ездили на сдачу физики непосредственно в теоретический корпус института, что на площади Дружбы, в Мотовилихе? Тайна за семью печатями!
Впрочем, чисто логическим путем, прикидывая и так и эдак, "довычислялся" до того, что, скорее всего, сдача физического экзамена происходила, все-таки, именно в теоретическом корпусе. А это, братцы мои, в нескольких километрах от главного! Что, в свою очередь означает, что наступает время для того, чтобы рассказать вам о пермском трамвае, поскольку именно это замечательное транспортное средство, словно бы и создано было для того, чтобы стать самым удобным средством связи между корпусами мединстиута…
Лирическое отступление о пермском трамвае
Начинать этот рассказец следует, как это и положено, с дифирамбов. Например, с утверждения о том, что трамвай для меня всегда был одним из самых любимых видов городского транспорта. Думаю, что объясняется сие благорасположение просто: проведший значительную часть жизни на рельсах (в электричках, поездах), на подсознательном уровне, априори, всегда я отдавал, отдаю и, видимо, буду отдавать в дальнейшем предпочтение именно рельсовым средствам передвижения, а не каким-либо иным…
Поэтому для меня трамвайное путешествие между корпусами мединститута всегда было делом приятным, занятием — необременительным, ибо весь маршрут — от остановки "Главпочтампт", что на улице Ленина и до площади Дружбы в Мотовилихе — почти никогда не отнимал у студентов более двадцати минут их драгоценного времени. При этом трамвай настолько был деликатен, что никогда ничего от своих пассажиров не требовал и ни на чем не настаивал, ну разве что — на легком расслаблении, да на максимальном непротивлении путешествию, но и то — так, безо всякого на то давления, исключительно на добровольной основе… Так, что — если вы, уважаемые читатели мои, пассажиры пермского трамвая — то располагайтесь поудобнее, расслабляйтесь, смотрите во все глаза и окна по сторонам, по ходу и против движения; можете, напротив, смежив веки, некоторое время даже подремать пока ваш электрический чудо-перевозчик все катит и катит — унося вас все дальше и дальше от исторического центра города. Поначалу — старой, малоэтажно-мезонинной, дореволюционно-"экскурсионной" Пермью, то бишь, улицей Ленина, потом проезжая-огибая бывший купеческий Разгуляй… После Разгуляя, "божья коровка" трамвая, упрямо следуя по назначенному маршруту и пользуясь всеми предоставленными ей возможностями, начинает вползать, карабкаться по наклонной "ветке" Мотовилихинской дамбы, забираясь все круче и круче вверх, почти что — на самое "седьмое небо". При этом путешественникам, с высоты возвышенного их положения, открываются совершенно роскошные виды — низины-долины речной поймы… Альпы, Альпы швейцарские, да и только!
