P. S. Я подсчитал буквы, строки и страницы Мексиканских отрывков. Если иметь в виду, что французский перевод, кажется, раза в полтора должен быть длиннее Русского текста, – так уверил мосье Рош[446], – Вы верно уже приготовили почти треть всей книги.
Мне бы очень хотелось прочесть эти отрывки в вашей передаче. Не пришлете ли заказной бандеролью? Я бы вернул через два-три дня. Прошу.
6
Бретань. 1922. 6 февраля.
Люси, вчера я забыл вложить в свое письмо к Вам письмо к Гончаровой[447]. Вот письмо к ней. Сколько знаю, утром она всегда занята, а между 4-мя и 7-ю, лучше всего около 5-и, она дома и вполне визибельна. Это очаровательная женщина.
До новых строк. Привет.
Ваш
К. Бальмонт.
7
1922.II.14. Ночь.
Бретань.
Люси, я хотел тотчас же послать Вам листок слов. Но ждал обещанной «о-птической книги для юношества». Заметьте, я люблю Лапласа[448], но также люблю читать о звездах и луне в календарях. И очень люблю книги для юношества. Но о-птическая книга не дошла до меня и ныне. Бедный я, разговариваю с трясогузками, дроздами, реполовами и овсянками, и душа моя делает движения глухонемого.
Заглавие, Вами придуманное, длинно. У меня уже было «La Fumée Bleue»[449], но это легковесно. Хорошо ли сказать «Visions Solaires»[450]? Если одобрите, да будет – это[451].
Милая, не увидите ли Вы Jean Variot[452]? Месяцев 13 тому назад он взял у меня небольшой рассказ «Le Rêve Blanc» и хотел напечатать в «La Revue Hébdomadaire». Мне надоело ждать. Рассказ, я знаю, можно напечатать в другом месте[453]. Варио бывает, кажется, ежедневно около 4-ех часов в своей «Société littéraire de France», 10, rue de l’Odéon. Если бы Вы его увидали и потребовали от моего имени, чтобы или он напечатал немедленно, или же отдал Вам рукопись?
Вернулись ли Вы из поездки?
Мы мерзнем и всячески пропадаем. Но я кончил 1-ую часть своего романа. Не знаю, возьмут ли его «Современные записки». Я ведь опять стал начинающим писателем, не лишенным таланта и подающим надежды[454].
Мои шлют привет Вам и Марселю.
Лапку Вашу деятельную лобзаю.
Ваш
К. Бальмонт.
8
Бретань. 1922. 19 февраля. Вечер.
Люси, могу ли я Вас просить об услуге? Пожалуйста, переведите, не в очередь, то есть по возможности тотчас, мое «Слово о музыке» и пошлите мне перевод. Я же перешлю этот перевод Кусевицкому[455] в Париж, где он сейчас. Он обещал, вместе с Русским текстом, напечатать это в своем издательстве в Берлине.
Миррочка шлет Вам свои нежные чувства и листок с желаемыми книгами.
Я жду птиц и Ваших слов. Может, завтра будут. Соскучился о Вас.
Мои шлют привет Вам и Марселю, и я конечно.
Первая часть романа «Под Новым Серпом»* уже три дня как отослана в Париж. Завтра приступаю ко второй.
До новых строк.
Ваш
К. Бальмонт.
P. S. Были ли Вы у Гончаровой?
* Как перевести по-Французски?
Бретань. 1922.II.22.
Люси, большое спасибо Вам и Марселю за все книги о птицах. Несмотря на элементарный их характер, они обе желанны мне и полезны для того, для чего нужны. Книга Фигье[457] напомнила мне как раз те книги о птицах, которые я читал в детстве, т. е. перенесла меня именно туда, где я хочу сейчас быть мыслью.
До следующих строк, более подробных. Приветы.
Ваш
К. Бальмонт.
P. S. Посылал ли я Вам (в рукописи) или только собирался послать – «Дыхание Ганга»[458]?
10
Бретань. 1922.II.23.
Ночь.
Люси, я получил сегодня, и уже отправил в заказном письме Кусевицкому, Ваш великолепный перевод моего «Слова о Музыке». Как четко и сильно вышли у Вас эти строки, особенно «Чернобыль», да и все. И Елена, и я, мы находим, что по-Французски это звучит сильнее и определеннее, чем по-Русски[459].
Будьте добры, Люси, доставить русский текст Кусевицкому, у меня больше нет экземпляра. Я не знаю адреса Кусевицкого и направил свой пакет в Grand Opéra, Direction, M-r le Chef d’Orchestre, Serge Koussevitzky, – сейчас там идут репетиции его постановки «Бориса Годунова».
Я мечтаю скоро, в половине марта, перекочевать в Париж. Мне довольно одиночества. Но все дело в монетах, а их мало летает в моей окружности.
Вы говорите – разве у нас нет Вас? Моя милая, ну конечно же есть. Но ведь золотых приисков у Вас тоже не имеется. А пропадать мы иногда пропадаем в точности и определенно, т. е. улетучиваются всякие гроши.
Сейчас я в надежде на свой роман. Если с ним устроится, будет немного легче.
Люси, есть ли у Вас моя книга «Ясень»[460]? Там есть хорошие «фейные» стихи.
Радуюсь на птичьи страницы. Спасибо Вам за этот присыл. Вообще Вашу душевную ласку я ценю и чувствую очень.
Приветы!
Ваш
К. Бальмонт.
11
Бретань. 1922. 27 февраля.