Да, Алена сейчас спешила на свидание не с бабушкой, а с самой библиотекой. С бесконечными стеллажами, между которыми она пряталась в детстве. Она до сих пор помнила, как можно включить хитрые лампочки, источники дополнительного света, когда хочешь порыться на самых дальних полках. Знала, где стоит стремянка, чтобы добраться до верхотуры. Став старше, Алена выучилась и пользоваться картотекой. Возможно, книги не захотят раскрывать секретов, но она была уверена: в библиотеке появились и новомодные средства информации – компьютеры с выходом в интернет.
– Топили там всегда плохо, – вспоминала она, – и бабушка приносила на работу опасный электрический камин с открытыми спиралями. Спиральки раскалялись докрасна, и бабушка отгоняла меня от них подальше, чтоб я не обожглась. Еще она очень боялась, что случится пожар, и…
Алена остановилась резко, как будто с размаху налетела на стену. Они добрались до места назначения, но вместо памятника архитектуры перед ними был лишь мертвый остов. Белые кирпичи первого этажа стали черными от сажи, а от деревянной надстройки не осталось почти ничего.
Пожар случился не только что, горелые деревяшки занес снег, но запах гари еще стоял вокруг. Она вдруг вспомнила, как пахло в библиотеке летом, и задохнулась от горя.
– К-когда? Как?
– Откуда мне знать.
– Но книги!
И лестница. И наличники с резьбой. Она никогда не узнает теперь, кто там был изображен и почему.
– Какие-то книги наверняка остались на первом этаже, – рассудительно сказал Питер. – Правда, их могли подпортить водой при тушении пожара. Но это же не единственная библиотека в городе.
– Единственная, которая… «наследие».
– Давай сюда.
Питер спланировал к незакрытому окну первого этажа и шагнул внутрь. Алене туда вовсе не хотелось. Впервые за то время, как он вытащил ее с Буяна, она воспрянула духом, поверила, что в стенах родной библиотеки найдет и пристанище, и ответы на свои вопросы. Удар был таким, как будто она вновь потеряла близкого человека. Бабушка была в разводе с дедушкой и вкладывала в библиотеку всю душу. Если где-то и искать наследие, то здесь. А теперь этот путь уничтожен.
Книги, наверное, все же вывезли отсюда. Повсюду валялись полусгоревшие перекрытия, обломки рам и прочий мусор, но не книги.
А сотрудники? Здесь работали влюбленные в литературу девушки и заботливые, мягкие женщины, поившие Алену домашним компотом из смородины. А читатели? Те самые загадочные и любимые читатели, для которых все придумывалось, для которых рисовались стенгазеты и подходящие издания красиво выкладывались на самые видные полочки к круглым датам и национальным праздникам.
– Камин, что ли… – пробормотала Алена. – Но как же с этой лестницей крутой…
Она не могла договорить эту мысль до конца, но Питер понял. И на его лице впервые отразилось что-то, похожее на сочувствие. Он прикоснулся ладонью к кирпичной кладке, постоял так полминуты и уверенно сказал:
– При пожаре никто не погиб, не бойся.
– Точно? Откуда ты знаешь?
– Посмотри сама. Посмотри, ты увидишь.
Он взял ее за запястье и приложил ее руку к кирпичам. Что-то сверкнуло перед ее глазами, затем стало горячо, но она не отдергивала ладонь. Потом все кончилось.
– Видишь? Это просто.
– Я не понимаю. Что я должна была увидеть или ощутить? Я же не знаю!
– Ты видела. Была молния и пожар. Тебе не стало больно. Никто не погиб. Все произошло ночью. Тут никого не было.
Алена кивнула, подумала немного и перевела дыхание.
– Спасибо.
Непроглядная тьма размылась сереньким, тусклым дневным светом. Алена так и сидела на каком-то куске дерева, не в силах придумать, куда направиться теперь. Та жизнь, в которой она на велосипеде уезжала купаться на речку, носилась по пыльным дворам и лазила на деревья, окончательно осталась в прошлом, и тяжелая дверь за ней затворилась навсегда. Теперь ее удел – промерзшие чердаки и припорошенные снегом пожарища, чужие кошмары и полная беспомощность. Она страшилась остаться одна и не знала, чего ждать от Питера. Но к кому еще обратиться за помощью? Она не знала, где искать маленькую заблудшую девочку, – да что там, даже не представляла, как может выглядеть душа неродившегося ребенка.
– Ну ладно, – сказал наконец Питер. – Полечу по делам, а ты тут пока поскучай.
Не оборачиваясь, Алена кивнула.
Взгляд ее блуждал меж обгоревших стен и обломков перекрытий. Она привыкла к запаху гари и перестала его ощущать.
Наверное, ее вновь одолела дремота, потому что постепенно из дымки проявилась знакомая крутая лестница. С одной стороны она прилегала к покосившимся от пожара рамам, в которых от жара полопались стекла, а перила проломились и повисли, как перебитые ветви.
«Призрак лестницы», – лениво подумала Алена.
Она не смогла бы сказать, сколько прошло времени, прежде чем на ступеньках послышалась какая-то возня. Цепляясь руками за ступеньки, вверх карабкалась светловолосая девочка лет трех-четырех. Она была одета по-летнему, и пышная темно-синяя юбка с блестками не слишком облегчала ей задачу. В новомодных леггинсах было бы намного легче.
