– И что будет? – я внимательно всматривался в собственную ладонь, но так ничего и не заметил, а когда поднял глаза, в палатке уже никого не было.
«Интересные кадры обитают в угайских деревнях. Прямо человек-невидимка. Или здесь снова замешаны порталы?»
– Ну скажу, «я из Хаши»… – засветившаяся на ладони треугольная печать сняла все непрозвучавшие вопросы.
Видимо, полностью очистить воду от сонного зелья Борине все же не удалось. Девушка, несмотря на перевозбуждение после стычки с оборотнем, уснула. Очнулась от громких людских голосов.
– Что эта деваха делает возле дома нашего лекаря? И где он сам? Почему бесстыжая валяется в телеге уважаемого человека? Ишь, нацепила короткую юбку и дрыхнет себе. Может, она ведьма? Гляди, вся исцарапана, будто ее кошки драли.
Девушка много интересного услышала прежде, чем открыть глаза. В том числе, и про оборотня, который нападал на проезжих, а недавно загрыз кого-то из местных. Прокрутив в голове услышанное, решила, что не стоит спешить рассказывать, кто являлся оборотнем – ей попросту не поверят.
«Пожалуй, пора дать понять, что я проснулась».
– Ой, где я? – Борина постаралась вжаться в копну сена, под которой спала.
Телега действительно стояла возле небольшой избушки. Первое, что заметила, открыв глаза – ухоженная грядка с розами неподалеку. Перед телегой собралось несколько мужичков, двое даже с вилами в руках.
– А нам интересно, кто ты такая, и как оказалась на подворье глубокоуважаемого лекаря? – пробасил один из собравшихся.
– Ой, я… я спала, – девушка испуганно озиралась. – Мне такой кошмар приснился… Ой, а может это был не сон? Помню лошадь, телегу, доброго старика, подобравшего меня на дороге. А потом… Ой…
– Да хватит уже ойкать, – прервал ее причитания крупный мужчина, чем-то похожий на старосту деревни Шабарла. – Сказывай, что дальше было.
– Дедушка лекарем был, подобрал меня, на телегу усадил, поесть дал, а потом… – Борина начала шмыгать носом, а по щекам покатились слезы.
– Нечего сейчас рыдать! Чего дальше стряслось?
Девушка с минуту успокаивалась, потом продолжила:
– Кто-то страшно заревел в лесу. Дедушка принялся подхлестывать лошадку, но нас кто-то догонял. Я очень испугалась, а он… он выпрыгнул из телеги. Потом сзади такое началось, мне от криков и рыка плохо стало. Я… я в обморок упала.
– А что было потом, когда очнулась?
– Сейчас и очнулась.
– И как же ты в нашу деревню приехала? – продолжил допрос мужчина.
– Чего к девке пристал, Догуж, – раздался властный женский голос. – Не видишь – не в себе она. Столько страхов перетерпела, бедненькая. Хорошо еще, жива осталась, спасибо лекарю.
– Атима! Опять поперек моего слова лезешь. Я староста или кто?
«Надо же, и этот староста. Да еще и говор у них похож», – подумала Борина.
– А вы не родственник господину Ревишу? – спросила она.
– Брат это мой, а ты откуда его знаешь?
– Вчера утром мы из его дома выехали…
– Все, Догуж, хватит девку пытать. Вставай, сердешная, пойдем я тебя чаем напою, а то от этих неотесанных мужиков ничего хорошего не дождешься, – женщина подошла к телеге и протянула девушке руку.
На вид ей было немногим за тридцать. Ее речь, одежда и манера держаться не очень соответствовали образу крестьянки. Женщину селяне явно побаивались, поскольку расступились сразу, освободив им проход, а те двое даже вилы убрали от греха подальше.
Борина выбралась из повозки и направилась за спасительницей, припадая на левую ногу. Атима, обернувшись, еще и указания принялась раздавать.
– Эй, ротозеи, чем столбами стоять, да пялиться на девку, лучше кобылку распрягите, да сено разгрузите.
– Да, мужики, – пробасил Догуж, вспомнив, кто в селе старший, – надобно лошадку оприходовать да определить в стойло, а еще сено под навес убрать. Лекарь вроде продавать его собирался. Я пойду, расспрошу девку, где они на оборотня наткнулись. Надобно ее слова проверить.
– Неужто думаешь, она могла…
– Ничего я пока не думаю, – прервал мужика староста, оглянувшись в сторону Борины.
Девушку привели в дом старосты. Ее напоили чаем, нагрели воды для купания, дали новую одежду. Помывшись, Борина словно заново родилась.
– Как себя чувствуешь, девонька? – в комнату вошла Атима, расчесывая на ходу длинные черные волосы. Сейчас она выглядела гораздо мягче, как-то по-домашнему.
– Спасибо, замечательно. Если бы не вы…
– Давай на «ты»? Смотрю, ты – девушка явно не из простой семьи. Я ведь права?
– Да, Атима, так и есть.
Гостья сидела в мягком кресле. Хозяйка расположилась на диванчике напротив, собрала волосы в хвост, прихватила заколкой и заговорила снова:
– Вот и славно. А теперь расскажи, почему тебя ищут жандармы Ибериума? Мой муженек пока еще не отправил им весточку, но стоит тебе соврать, и он это сделает.
Девушка напряглась – похожий разговор у нее состоялся ночью с оборотнем. Правда, тот, как ни странно, сразу назвал их лиходеями в мундирах.
– Они не жандармы, а бандиты.
– Во как? А почему я должна верить тебе, а не им? – в голосе Атимы не было угрозы, скорее, обычное бабское любопытство.
