– Я отвечаю за твою жизнь перед бароном, – возразил Рихтос. – Деньги – ничто, а жизнь не вернешь.
– Им хватило бы и десяти, а отцу бы сказали – тридцать.
Слушать дальше желания не было. Тихо, стараясь себя не обнаружить, вернулся к своим, хотя направлялся туда, чтобы переговорить с Гермусом о продуктах в дорогу.
«Этот мерзкий баронет «от щедрот своих» запросто снабдит чем-нибудь протухшим, а потом будем маяться с желудком. Лучше уж продолжим питаться приевшимися, зато проверенными продуктами из шкатулки удвоения».
Еще не на шутку тревожило, что баронет ежечасно вызывал к себе целителя под предлогом ухудшения здоровья. А тому волей-неволей приходилось идти, ведь мы вроде как у того в гостях.
– Ишид, будь осторожнее с Гермусом. Как бы подлость какую не задумал, – предупредил нашего угая.
– Не маленький, разберусь, – ответил тот. – Этот тип мне горы золотые обещает, если к нему на службу поступлю. И обучение в академии – за его счет.
– Не думаю, что рабство у баронета будет слаще, чем у дрегов. Но решать тебе.
Мне не единожды говорили, что угаи излишне падки до богатства, а тут для Ишида открывались грандиозные возможности. Устоит одаренный или нет перед таким соблазном – еще большой вопрос.
– Я знаю, что подписывать бумаги с подобными людьми нельзя. В кабалу не собираюсь. Опять же, как лидер нашего отряда, ты лучше других. Зачем же рисковать свободой?
– Ладно, у нас еще ночь впереди, так что будь начеку. Запросто может попытаться тебя похитить.
– Мы же ему жизнь спасли, неужели…
– Об этом стоит расспросить Ленкура, он местных дворян лучше знает. Мой краткий негативный опыт говорит, что они – те еще твари.
По сути, спасенный сынок барона был первым титулованным, с кем я лично встретился в этом мире, но и интереса к нам местных дворянчиков, из-за которых пришлось спешно покидать заставу, да еще через пробудившуюся степь, хватало за глаза.
«Целителю надо срочно найти учителя, чтобы как можно быстрее получить статус волшебника. Как одаренный, он – чрезвычайно лакомый кусочек для любого, обладающего хоть какой-то властью. Начинаю уже жалеть, что попросил спасти этого баронета. А с другой стороны – как не помочь, мы же люди все-таки…»
Все приготовления к утреннему походу мы успели завершить еще ночью, а расположение лагеря покинули за час до рассвета. Нас попытались задержать на выезде, но хватило одной фразы Ленкура:
– Собираешься чинить препятствия тому, кто спас жизнь твоего господина? – и часовым пришлось отступить.
Когда мы отъехали от лагеря на расстояние, с которого невозможно расслышать разговор, он продолжил:
– Можно двигаться по дуге вдоль подножья гор, а можно по прямой к перевалу, этот путь чуть короче. Выбирать тебе, хоть я и проводник.
Ни первый, ни второй маршрут меня не вдохновлял. Абсолютно. Сначала около сотни метров мы ехали вдоль края степи, затем сменили направление, двигаясь строго на две выдающиеся горные вершины. В обоих случаях меня не покидало стойкое ощущение опасности. И лишь когда свернули вглубь степи, на душе стало спокойнее.
– Уверен, что выбрал правильную дорогу? – усмехнувшись, спросил Ишид. – Может степь просто не хочет тебя отпускать?
– Полагаю, если она действительно не захочет, то я при всем желании отсюда не выберусь.
– Тоже верно, – не стал возражать целитель.
Стараясь наверстать потерянное время, мы подстегнули лошадок. Оставшийся путь преодолели рысью, практически не останавливаясь. Небольшая заминка вышла только на подъезде к перевалу, где тропинку перегораживали три колодца.
Ленкур подал знак остановиться, а затем велел Алгаю выстрелить в один из них из арбалета. Впервые видел, как болт полетел по волнистой траектории, а в конце резко повернул на девяносто градусов и упал на землю, словно наткнулся на невидимую стену.
– Путаник, – мрачно констатировал проводник. – Его нельзя оставлять за спиной.
– И что будем делать?
– Остался последний артефакт, – Ленкур вытащил из кармана цилиндр и подозвал нашего стрелка. – Сумеешь прицельно выстрелить утяжеленным болтом?
– Сначала попробовать нужно, – ответил парень.
Проводник примотал бечевкой артефакт к болту и протянул Алгаю:
– Пробуй, но поторопись, пока путаник не напал сам.
Сделав три выстрела, паренек доложил о готовности.
– Теперь целься в то место, где лежит первый болт, – распорядился Ленкур.
И снова волнистая траектория полета, но на этот раз снаряд угодил в центральный колодец, потрясая степь мощным взрывом.
– А теперь быстро уносим ноги, – пришпорил коня проводник.
Мы последовали за ним. Сначала целитель на приобретенной лошадке, затем я. Замыкали процессию Игун с Алгаем, скакавшие на одной лошади.
Первый раз остановились только посреди горной тропы. Огляделись: и слева и справа скалы, позади – степь, а перед нами – крутой подъем.
– Перевал? – решил я уточнить на всякий случай.
– Он самый, – кивнул Ленкур, облегченно вздохнув. – Добрались-таки.
– А теперь расскажи, что это за три колодца, и почему в них не попасть из арбалета?
