– Путаник искажает все пути. Ты можешь зайти в одном месте и выйти в шаге от входа, протопав тысячи шагов по прямой, а можешь попасть в петлю и шагать там до бесконечности, если никто не сумеет вовремя уничтожить все три колодца. У нас был шанс лишь повредить чужака. Спасибо Алгаю и хвала Варду, удалось! Только это позволило проскочить мимо, – объяснил проводник. Судя по удивлению на лицах приятелей, его рассказ поразил всех.
«Сколько же загадок таит этот мир… И даже местные многого не знают, что уж обо мне говорить? Надо побыстрее постигать основы здешней реальности, чтобы не выглядеть идиотом, которому неизвестны прописные истины. Хоть бы книжку какую раздобыть, да найти время для чтения. А то… как следует драться не умею, колдовать – тоже. Разве что танцевать могу, да языкам обучен. И куда с такими навыками – в гувернеры к барчукам?»
Убедившись, что отряд Платона благополучно покинул степь, Ехмед взял курс на деревню Хаши, посчитав свою миссию выполненной. И перед шаманом, и перед самой степью. По приказу деревенского колдуна он должен был привезти в Хаши целителя, когда того захватит дред, но поскольку со своей частью задачи островитянин не справился, Ашид остался на свободе. При желании Ехмед мог бы и сам схватить изгоя и привезти к шаману, но именно такого приказа ему не поступало, а вредить человеку, спасшему жизнь сына, угай не желал.
Опытный охотник, каким являлся помощник шамана, в пределах степи был способен на многое, но старался не показывать всех своих умений. Зачем? Ведь тогда шаман начнет поручать сложные задачи, и придется либо выполнять их, либо покидать деревню, в которой у Ехмеда проживали любимая жена и сын.
Лет двадцать тому, когда юный степняк по роковой случайности отбился от своего племени, перебиравшегося на новое место стоянки, сама степь сберегла одинокого мальчика, в течение трех суток не позволив добраться до соплеменников. Сначала он попал в пылевую бурю, потом сбился с тропы и вывихнул ногу… Когда же парнишка все-таки отыскал стоянку своего племени, в живых там не осталось никого, возле догоревших костров он нашел только человеческие кости. А рядом – до неузнаваемости изменившихся длиннозубов, доедавших останки своих бывших хозяев. У всех без исключения глаза горели синим огнем. Поговаривали, что именно так у скаковых волков проявляется магическая лихорадка – болезнь очень редкая и беспощадная. Как для хозяев, так и для самих животных.
Ехмед тогда от ужаса просто застыл на одном месте и мысленно молился степи, чтобы его не увидели. Так он простоял, не двигаясь, около трех часов, пока не пал последний длиннозуб. После этого случая паренек получил уникальную способность становиться невидимым для людей и животных, имевших магические способности.
Гораздо позже Ехмед узнал и причину гибели целого племени, и своего спасения: шаман кочевников почему-то нарушил непреложный закон степи,
В тот день мальчику было настолько худо, что он оказался единственным среди соплеменников, не явившимся на пир. Может поэтому, в наказание за неуважение к шаману, его одного на следующий день заставили убирать последствия праздника. Обглоданные кости лани он аккуратно собрал и закопал в том месте степи, которое накануне ночью возникло в его сновидении. Видимо, именно эти действия и сохранили ему жизнь.
После трагедии парнишка несколько дней скитался по бескрайним просторам степи, пока не наткнулся на охотников из деревни Хаши, которые предоставили найденышу кров.
Через несколько лет его заметил местный шаман, приблизил к себе, дал статус жителя деревни, а не так давно пожаловал званием достойного. Само по себе это звание особо ничего не давало, просто закрепляло за жителем деревни его заслуги, возводя в ранг особо уважаемых, и позволяло самому единожды назначить статус жителя деревни кому-то из чужаков.
Ехмед воспользовался этим правом для Платона, понимая, что дред от парня не отстанет. А еще бывший кочевник преследовал свою цель. Наблюдая за изгоем, он пришел к выводу, что целитель довольно быстро попадет в беду, если покинет отряд Платона. А в том, что это случится, он, после схватки маленького отряда с пнеобразным монстром, не сомневался.
«Сгубит тебя жадность, Ашид, точно сгубит. Неужели жизнь так ничему и не научила? Ведь ты и изгоем стал из-за собственной жадности. Опять же, эти разговоры с баронетом… Вижу, с какими мыслями ты от него выходишь».
