Оставалось еще два виновных. Первый успех, предсмертными хрипами Ивана, вливал силы в мятежника, обманувшего саму смерть.
Вновь став привычным шаром и, спустившись к земле, Вадим играючи поднял тяжёлый камень и опустил его на место, проверяя свои новые силы. Новые способности воздействовать на материальные предметы, развлекали Таршина, хоть всё еще отнимали большое количество энергии.
Вадим изменился. Возможно, он сам не замечал происходящих метаморфоз. Всё меньше и меньше оставалось от прежней, человеческой личности, уступая место явлению столь страшному, что не ведала Сибирская земля со времён легендарных Шаманов. Прежний Таршин ни в коем случае не стал бы издеваться над поверженным противником. Новый Таршин проделал это с радостью!
Скорая помощь увезла изломанное тело мёртвого Ивана, однако его душа не получила столь сладостного высвобождения из измученной плоти. Уж тут-то Вадим постарался поиздеваться на славу, встав на пути естественного движения души вверх. Призрак легко принял форму свинцового одеяла расплаты, которое было немедленно накинуто на астральное тело бандита за страшное прегрешение.
Таршин давил и давил на душу Ивана, прибивая энергию к земле, пока с упоением не наигрался беспомощностью врага. Натешившись, как коршун со своей добычей, Вадим принялся поглощать чужую энергию, которая гибла, изменялась и уменьшалась в сполохах сине-зелёного огня.
Когда Иван окончательно ослаб, уже внутри своего сознания Вадим создал образ комнаты из кошмара свежего мертвеца. Кинув сознание Дуба в самое страшное его видение, запирая прореху туманом забвения, Вадим довольно прошептал на прощание:
– Тут тебе самое место.
Таршин безумно улыбнулся, чувствуя, как переходит на новую стадию развития.
Несмотря на ночное время, слухи быстро распространялись по Медведьевску. Едва Павел узнал о смерти товарища, как он поспешил на место самоубийства незамедлительно, наплевав на дела. Место смерти собрало много зевак. Тот факт, что знаменитый преступник добровольно расстался с жизнью, поднимало из кроватей даже самых ленивых горожан, поэтому, возле окровавленных, детских классиков, к моменту приезда Профессора, собралась большая толпа.
За суетой, возникшей возле тела, наблюдать пришлось издалека – Павел очень не хотел сталкиваться с сотрудниками правоохранительных органов, прибывших к месту происшествия. Выбранный уклад жизни запрещал принципиальному Профессору идти на какие-либо контакты с милицией. Павел свято чтил законы преступного мира, не отступаясь от них ни на йоту, поэтому понимал, что в смерти товарища придётся разбираться самостоятельно.
Только ближе к двум часам ночи последний представитель доблестной милиции – старый и седой, прожжённый и опытный участковый Андрей Романович Погодаев, которого Павел знал с детства, окончив опрос соседей, вышел из подъезда и, подняв воротник форменной куртки, пешком отправился в сторону своего отдела.
Милицейский УАЗ, из-за отсутствия бензина, давно выезжал только на самые важные вызовы. Рядовое самоубийство не входило в перечень уважительных причин, чтобы толстый водитель завёл своего проржавевшего коня, поэтому Андрей Романович, львиную долю рабочего времени, перемещался на своих двоих.
Всё время работы участкового, осторожный и наблюдательный Профессор просидел в своих чёрных, выхоленных «Жигулях», вдумчиво и глубоко размышляя о первопричинах столь странного, необъяснимого поступка близкого товарища.
На душе было гадко и грустно. Павел, всё еще не верил в реальность произошедшего события. Ему казалось, что стоило только войти в квартиру друга и Дуб, как ни в чём не бывало, выйдет навстречу, как всегда на ходу торопливо собираясь на запланированную попойку.
К третьему часу ночи, последние зеваки разбрелись по домам и спальный двор пятиэтажки, стоящей на окраине города, вновь стал по ночному пуст и тих.
– Эх, Ваня, Ваня… Что же ты наделал, братан? – тихо высказал свой вопрос вслух Павел и, докурив последнюю сигарету, негромко хлопнул дверью отечественного автомобиля.
Озираясь по сторонам, Профессор быстро пересёк двор, на минуту задержавшись у истоптанного кровавого пятна – всё, что осталось от старого товарища, после чего нырнул в затхлую темноту хорошо знакомого подъезда.
Павел точно знал от кого вышел участковый в последнюю очередь, и кто точно знал обстоятельства происшествия. Светлана Александровна – человек старой закалки. Она обладала самым удивительным качеством постоянной осведомлённости обо всём на свете, которое позволяло ей оказываться в нужное время в нужном месте. Благодаря этому качеству, старая женщина всегда знала самую достоверную информацию о происходящем в городе – будь то повышение цен в магазине, или странная смерть. И надо сказать, всегда была в авторитете у самой грозной группировки маленького городка.
