– Утром попробую еще раз подумать, может, я о чем-то забыл или не обратил внимания на какую-то мелочь, а она обиделась, – засыпая, пробормотал Стас и провалился в сон. На следующий день он несколько раз принимался вспоминать их последнюю встречу, но так ничего особенного в голову и не пришло. С трудом дождавшись вечера, он, как мог, навел в палате порядок и уселся дожидаться Наташу. Она пришла пораньше, позвонила снизу из вестибюля больницы и спросила, может ли он выйти на улицу.
– Сейчас спущусь, – коротко бросил Стас в трубку и отключился. За день он так измучился неизвестностью, что теперь был зол и на себя, и на Наташу. Бодро прошагав по коридору и выйдя на лестницу, Стас вдруг почувствовал, что ноги у него подкашиваются, в глазах темнеет, и все вокруг кружится. Очень осторожно, чтобы не упасть, он стал спускаться вниз. Дойдя до первого этажа и слегка отдышавшись, парень вышел в вестибюль и сразу увидел сидящую на диванчике подругу. При виде держащегося за колонну Стаса, девушка слегка нахмурилась и, поняв, что тому трудно идти, быстро пошла навстречу.
– Что с тобой? Как тебя угораздило загреметь в это заведение?
– Бандитская пуля, – усмехнувшись, проговорил он. – Наташ, давай не отвлекаться, ты мне объясни, пожалуйста, что происходит. Я, честно, ничего не понял. Ты за кого замуж собралась? Если за меня, то я только рад буду. Вот выпишут, и пойдем подавать заявление, нам ведь не обязательно делать пышную свадьбу, или я чего-то не знаю?
– Стас, давай разговаривать как взрослые люди. Я собралась замуж не за тебя, и ты тут ни в чем не виноват.
– Но меньше месяца назад, а точнее, две с половиной недели, ты сама заговорила о том, что нам надо наши отношения узаконить.
– Правильно, но тебя это не привело в восторг, пойми, ты еще не готов взять на себя ответственность за кого-то, кроме себя. А я хочу детей, семью и вообще стабильности.
– Но откуда взялся тот, другой?
– А он всегда был, вы, мужчины, странные люди, вам почему-то кажется, что если женщина рядом, то это гарантирует ваше преимущественное право на близость с нею.
– Ты хочешь сказать, что все это время у тебя была связь с двумя сразу? Зачем тебе это было нужно? Ты что, выбирала из двух самцов того, что сильнее?
– Не опошляй, я выбирала того, кто сильнее как личность, кто даст мне и моим детям чувство защищенности. Только не надо сейчас говорить о растоптанной любви, это когда ты совсем молод – тогда любовь, а когда тебе двадцать пять, начинаешь смотреть на жизнь несколько иначе.
– Он богат?
– Повторяю, не опошляй, он не богаче тебя, разве что чуть старше, как и ты, проектировщик, но не строитель, а авиатор.
– Наташ, ты понимаешь, что сейчас просто убила меня?
– Станислав Аркадиевич, а вспомни-ка ты, мой дорогой, сколько раз ты бросал подруг ради нового увлечения. Ничего, все они выжили и неплохо, надеюсь, живут. Короче, если тебе приятно думать, что я развратная дрянь – пожалуйста, но наши отношения закончены. Я действительно выхожу замуж, он, кстати, о тебе осведомлен, так что не пытайся меня шантажировать.
– Постой, вот так все и закончится? – Стас был растерян. Он ведь собирался делать Наташе предложение, а оказалось, что ей это вовсе даже и не нужно. – Наташ, но ведь нам было вместе хорошо…
– Это тебе было хорошо и удобно, а у меня годы, знаешь ли, уходят, мне надо о будущем думать, надо жизнь устраивать.
– Подожди, но я собирался в ближайшее время тебя в загс тащить, я в больнице лежал, меня ножом один идиот ударил.
– Повторяю, ты готов сейчас идти в загс потому, что я первая об этом заговорила, а мне не хочется быть инициатором брака, мне нужно, чтобы мужчина сам принял такое решение и сам его озвучил. Разницу чувствуешь? Твое предложение – это ответ на мои слова, а его предложение – выражение его чувств.
– Тогда зачем ты об этом заговорила?
– Да просто интересно было за твоей реакцией наблюдать.
– Просто интересно? Никогда не был в роли подопытного животного. Значит, «просто интересно»! Хорошо, удачи тебе! – И, развернувшись на сто восемьдесят градусов, он пошел к лестнице. Скрывшись от взглядов людей, находящихся в холле больницы, Стас прислонился лбом к холодной стене и постоял так, пока не выровнялось дыхание. Где-то в сознании что-то мелькнуло и пропало, он попытался вернуть ускользающую мысль, но эмоциональное потрясение, пережитое несколько минут назад, не позволило мысли сформироваться.
«Как говорила бабушка, не насилуй свой мозг, он сам знает, когда и что вспоминать», – подумал парень и понуро вошел в лифт. В палате он упал на кровать и стал бездумно разглядывать потолок, там, естественно, ничего интересного он не увидел. А вот воспоминание о бабушке было приятным, Стас погрузился в эти мысли и через несколько минут крепко спал. Разбудил его звонок Федора, который спрашивал, можно ли завтра к нему приехать или завтра его могут забрать родители и увезти к себе.
