– Ну, если ты готов ждать часа полтора, а то и два, я могу приехать, мне хочется посмотреть ему в глаза, когда я буду спрашивать его о Вере Никитичне. Только я тебя попрошу не говорить отцу о том, что бабушка у меня: если все нормально, я сама скажу ему и, пожалуйста, не ходи все же туда один, дождись моего приезда, мы ведь не знаем, он ли там или кто-то чужой. Марго неожиданно забеспокоилась и, взяв с сына обещание, что без нее он и шага в направлении квартиры не сделает, принялась звонить Олегу Петровичу домой. К телефону подошел Федор и после сбивчивых объяснений сказал, что отец будет где-то через час, но если она позвонит ему на мобильный, то он, скорее всего, сразу поедет по тому адресу, который она назовет. Марго поблагодарила парня и, уже садясь в машину, решила не тревожить Ямпольского.
«Действительно, – подумала она, – что это мне взбрело в голову названивать Олегу. Это наши внутренние дела, и его они не касаются». Ворота за ее спиной лязгнули и закрылись.
«Надо бы смазать, что-то со скрипом они стали закрываться», – мелькнуло в голове. В это время в сумке задергался и заверещал телефон, Марго достала сумку с заднего сиденья, но аппарат уже затих. Поскольку начинало темнеть, она не стала выяснять, чей это был звонок, а целиком сосредоточилась на дороге, которая, к счастью, была почти свободна. Ей удалось доехать чуть более чем за час до места, где ее ждал сын, в окнах их бывшей квартиры по-прежнему горел свет, и сквозь шторы смутно просматривался мужской силуэт.
– Ну что, Слава, пойдем, навестим твоего отца. Я заодно заберу альбомы с фотографиями, надеюсь, они целы, ну и конечно, зададим тот вопрос, ради которого приехали. Поднявшись на седьмой этаж, они долго звонили в квартиру, пока за дверью не раздались шаги и не совсем трезвый голос не спросил: «Кого там на ночь глядя принесло?»
– Открывай Игорь, это я.
– А, блудная жена явилась, ну что же, милости прошу, квартира-то на тебя оформлена! Тебя я не пустить не могу, еще милицию приведешь, – бормотал Бунич, отпирая дверь.
– Кончай паясничать, никто тебя гнать из дома не собирается, – говорила Марго, заходя в квартиру. Вслед за ней в дверь прошел Слава.
– А вот чужих мужиков здесь мне не надо, – дохнув перегаром, проговорил бывший муж.
– Ты что, совсем безмозглый, это твой сын, или не узнал?
– Точно, Славик! Тебя я всегда рад видеть, ты почему дома совсем не бываешь, все со своей девкой кувыркаешься?
– Пап, уймись, Даша не девка, а моя невеста, я вообще-то пришел пригласить вас с бабушкой на свадьбу. Надеюсь, ты не попытаешься испортить нам этот день? Ты собираешься нас пропускать, или как? Ты весь коридор собой закрыл, дай нам пройти.
Входя в квартиру, Марго огляделась и почувствовала, что ее охватывает недоумение, неужели она здесь когда-то жила. Квартира была совершенно чужая, хотя ремонта в ней ни разу и не делали. Женщина прошла в свою бывшую комнату, попутно поразившись неустроенности и откровенной бедности помещения. Достала из шкафа альбомы с фотографиями, собрала безделушки, некогда принадлежавшие ее родителям, и, окинув взглядом книжные полки, решила, что за книгами приедет специально, поскольку их много и нужно привезти что-то, сумки или лучше ящики, чтобы эти книги упаковать, а еще нужны помощники, одной ей не справиться. Зайдя в соседнюю комнату, она увидела мирно беседующих отца с сыном. На столе стоял небольшой торт и чашки с чаем.
– А где Вера Никитична, – будничным тоном спросила Марго, – и огляделась вокруг, как бы ища глазами старую женщину.
– Мама стала совсем плоха, у нее старческая деменция, и мне пришлось положить ее в больницу. Но ты не волнуйся, я вижу ее почти каждый день, вот и сегодня навещал.
«Интересно, – подумала женщина, – где же это он ее навещал? – И добавила: – Ты дай нам адрес больницы, Слава хочет съездить к ней.
Игорь удивленно воззрился на сына.
– Ты правда хочешь поехать к бабушке? Тогда давай договоримся завтра встретиться, и я тебя отвезу.
На обратном пути они молчали. То, что отец беспардонно врал, Славе было ясно, только как он будет завтра выкручиваться? А может, он и правда не знает, что бабушка пропала, насчет постоянных посещений, конечно, ложь, но ведь не зря старая женщина врачей стала бояться, наверное, она действительно была в больнице.
– У меня не останешься на ночь?
– Если можно. Мам, а как ты думаешь, у бабушки действительно проблемы с головой?
– Не знаю, все может быть, она ведь очень немолода, когда она успокоится, я хочу показать ее специалисту. А ты завтра, как встретишься с отцом, мне обязательно позвони, причем так, чтобы он слышал.
– Тебя что-то беспокоит?
– Нет, конечно, но он должен видеть, что мы с тобой нормально общаемся. Ты пока Вере Никитичне не говори ничего о нашей поездке. Она не вспоминает сына и хорошо, мы же не знаем, что там произошло, договорились?
Слава внимательно посмотрел на мать, пытаясь понять ход ее мыслей, но лицо Марго было спокойно и не выражало никаких особых эмоций.
Ямпольские.
