– А… – он попытался вспомнить, что было в холодильнике. Кусок сыра, банка консервов и один помидор. – М, нет. Сходить в магазин?
– Ну да, – фыркнула женщина. – Есть же надо что-то, – она говорила со всем спокойствием, на которое была способна, хотя их расставание было не самым приятным. Что она задумала?
– А вы надолго приехали? Или… День-два? – осторожно спросил Оливер.
– Надолго-надолго. Иди за продуктами, – она улыбнулась ему.
Мужчина едва улыбнулся в ответ, начиная понимать, что происходит. Не будет никаких скандалов и разборок, они не будут выяснять отношения и обсуждать, кто был виноват. От этого понимания стало хорошо, страх исчез. Миа вернулась, а ведь он уже потерял надежду и смирился с этим. Прошёл месяц, как он не звонил ей и не писал, не пытался с ней поговорить, поняв, как это бессмысленно, а сейчас она стоит перед ним. Чувствуя, как все внутри медленно наполняется теплотой, Оливер стал неторопливо одеваться, наблюдая за женой и сыном.
– Сами есть научились, а вот чистыми оставаться ещё не научились. Что, будем повышать навыки? Иди-ка сюда, – проговорила она, забирая уже пустую бутылочку. Стала вытирать измазанное лицо мальчика. Тот хихикал, ему было щекотно. – Наелся хоть? – продолжала говорить Миа, убирая полотенце. Посмотрела на ребёнка. – Эй, мелочь? Хм, ясно, наелся. Сейчас спать будешь, – она подхватила его на руки и встала, быстро вышла из гостиной. Оливер слышал её шаги, как она разговаривала с сыном. Как давно он не слышал её голос. Он так по нему скучал. Голос становился тише, шаги раздавались наверху. Но… Она пошла в спальню? Плохая идея. – Оливер! – раздалось со второго этажа. Она крикнула, но в голосе не было злобы. Она удивилась тому, что увидела.
– Сейчас! – он крикнул ей в ответ и торопливо направился к лестнице, на ходу натягивая свитер. Быстро поднялся наверх. Миа стояла у открытой двери вполоборота, держа ребёнка на руках и глядя то на комнату, то на подходящего мужа.
– И что это значит? – требовательно спросила и кивнула в сторону спальни. Оливер подошёл и посмотрел в открытую дверь.
Их спальня. Оливер не видел её так же давно, как и Миа. С его последнего визита ничего не изменилось – застеленная кремовым покрывалом двуспальная кровать, плотно задёрнутые гардины такого же цвета. Две тумбочки по бокам кровати, на одной из них стояла ваза с пересохшей лавандой. В спёртом воздухе витала пыль. Она была везде – на тумбочках, на комоде и зеркале, в покрывале и гардинах, на сухих цветках, на светильниках и в ворсе коврового покрытия, на мобиле над детской кроваткой, в самой кроватке. Дышать ею было неприятно, и Оливер немного отошёл.
– Ты как тут живешь вообще?! – выпалила Миа, отходя вслед за ним, пряча на руках малыша, чтобы тот не дышал пылью. Она внимательно смотрела на мужчину, сомкнув губы, ждала объяснений.
– Я не живу тут, – быстро проговорил он в своё оправдание и закусил губу, поняв, что не так выразился. – Я не заходил сюда с тех пор, как ты уехала. Сплю в гостиной.
– Что за глупость… Почему?
– Мм… Кровать слишком большая для одного человека. Мне неудобно, – он говорил об этом со смущением. Глупая причина, чтобы на полгода закрыть комнату и не появляться в ней. Мужчина посмотрел в открытую дверь, на кусочек кровати, который был виден.
– Хм, интересно, – протянула Миа. – А мне одной нормально было. Так, ладно. Мелочь? Поспишь в сумке, хорошо? А я уберу тут всё, и потом будешь в нормальной кроватке спать, – она пошла обратно, оставив Оливера наедине с собственными мыслями.
Он медленно оглядывал комнату, вспоминая последние ночи в ней. Когда Миа уехала, забрав ребёнка, опустел весь дом, но в наибольшее запустение пришла спальня. Ночью он ощущал это особо остро – он не мог уснуть, не чувствуя присутствия другого человека рядом, не слыша дыхания, не ощущая движений. Было чересчур много места. Не на кого положить руку, некого обнять во сне. Подушки больше не пахнут женским телом и духами. Несколько ночей он пытался уснуть, лёжа в холодной постели, но сон не шёл к нему, а если приходил – мужчине снилось что-то неприятное. После пары таких ночей Оливер решил, что лучше ему покинуть эту комнату и расположиться в гостиной. Он перенес все нужные вещи, в последний раз оглядел спальню и закрыл её на долгие месяцы.
Внизу слышался шум – Миа начала наводить порядки в доме. Непривычный и очень приятный звук, но не стоит расслабляться – Оливеру нужно в магазин, купить продукты. Он торопливо спустился на первый этаж и, на ходу сняв с вешалки куртку, вышел из дома. Прекрасное апрельское утро, и еще прекраснее оно от того, что в доме вновь закипела жизнь. Сейчас он сходит в магазин, и когда вернётся, внутри не будет мёртвой тишины. Будет негромкое пение, мурлыканье или женские причитания, мысли вслух. Всё сразу изменится в доме. Долгожданные перемены. От этой мысли мужчина невольно улыбнулся.
