Первоначальное значение матери, например, — это не только вкус теплого, доставляющего удовольствие молока, ощущение твердости и давления соска на нежные губы, осязание мягкости груди лицом и пальчиками младенца, ощущение сытости, утешение и поддержка ее рук и коленей и звук ее голоса. Это и мягкий голос, которым она что-то говорит самой себе. Мать (для себя самой и для других) — это женщина, которая держит на коленях своего ребенка и обнажает грудь с тем, чтобы накормить своего ребенка, в качестве питающего и любящего жеста в адрес существа, имеющего определенную сексуальную конституцию, но при этом такого, что открытый сексуальный опыт с ним всегда табуирован. Взаимные звуки и жесты и другие внешние акты образуют социально-видовое взаимодействие матери и ребенка. Каждый из них воспринял значения, а также значимые действия, жесты и звуки другого. Каждый интернализирует часть другого в контексте общего опыта. Оба разделяют общее видовое взаимоотношение, определенное в социальном контексте семьи. Хотя отношения и переживания при взаимодействии с другими внутри и вне семьи различаются, младенец учится в них посредством примерно одного и того же процесса.
Ребенок усваивает, что представляет собой его мать (а также другие люди, находящиеся в его непосредственной среде) как объект чувствования и знания. Мать усваивает, что есть с точки зрения чувства и знания ее ребенок. Но в то же время женщина, которая является матерью, узнает, что представляет собою как мать она сама, и, в более общем плане, что такое мать вообще, когда ребенок переживает ее как мать в том же самом контексте опыта и в той же определенной социальной ситуации. Взаимозависимые действия предполагают другого в этом взаимно определяемом контексте социального и видового опыта. В сообща разделяемых переживаниях каждый интернализует часть другого [16].
Когда эти базисные и непрерывные переживания имеют место в уже определенном заранее культурном контексте — в котором мать, отец или сиблинг [80
