Сенату после этого пришлось повторить требование об удалении из страны всех без исключения евреев и предупредить, чтобы в дальнейшем местные власти отнюдь не входили с представлениями по этому поводу.
Официально, хотя, вероятно, и не фактически, Россия осталась без евреев. Но не надолго. Интересы не только отдельных лиц, но и государства требовали присутствия евреев как торгово-промышленного элемента, и едва Екатерина II заместила Елизавету на престоле, после насильственной смерти Петра III, вопрос о евреях был без всякого промедления вновь возбужден тем же Сенатом, который двадцать лет назад вынужден был положить предел домогательствам о допущении евреев в страну.
Об этом сохранилось вполне достоверное известие – собственноручная автобиографическая заметка на французском языке самой императрицы Екатерины II, составленная ею в третьем лице.
«На пятый или шестой день по вступлении на престол Екатерины II прибыла она в Сенат… Так как все дела в Сенате производятся по журналу, за исключением дел крайне спешных, как нарочно оказалось, что в это заседание первым находился в списке проект разрешения евреям приезда в Россию; покамест записывали решение по предыдущему делу, Екатерина, стесненная обстоятельствами, чтобы дать свое согласие на это предположение,
Итак, вопрос о допущении евреев в страну – по исключительным соображениям политического характера, связанным с обстоятельством, сопровождавшим воцарение Екатерины II, – был отложен. Но важно было то, что и Сенат, и государыня признали пользу, приносимую евреями государству. Пусть манифест Екатерины II от 4 декабря 1762 года, последовавший полгода спустя по вступлении ее на престол, разрешив иностранцам водворяться в России, сделал исключение для «жидов», – государыню уже не покидала мысль о необходимости не только открыть евреям доступ в страну, но и самой проявить в этом отношении инициативу, принять меры, чтобы побудить евреев к переселению в Россию.
Сознание, что общество отнесется отрицательно к появлению евреев, смущало императрицу. Но мысль, что евреи могут способствовать оживлению в стране торгово-промышленной деятельности, о которой государыня так много заботилась, особливо на малонаселенном юге, – эта мысль настолько овладела Екатериной II, что она решилась с этой целью на шаг, к которому вряд ли пришлось когда-либо прибегнуть другому венценосцу. Добиваясь привлечения евреев в страну, она обратилась к конспиративным действиям, причем без всякого официального акта евреи были признаны купцами и жителями Новороссии.
Это произошло при таких обстоятельствах. В апреле 1764 года секунд-майор Ртищев доставил генерал-губернатору в Риге Броуну следующий документ за подписью императрицы: «Если будут рекомендованы от канцелярии опекунства иностранных несколько купеческих людей Новороссийской губернии, то им позволить жительство иметь в Риге и торг производить на таком основании, как прочих российских губерний купечеству в Риге дозволяется в силу законов. Сверх того, когда от оных будут отправляемы их приказчики, поверенные и работные люди в Новую Россию, также и для поселения туда же, то для препровождения и безопасности оных, несмотря на законы и веру, давать пристойное провожание и паспорты от вас, да сверх того, если из Митавы будут три или четыре человека, которые пожелают ехать в Петербург для некоторых требований, имеющихся на короне, дать им паспорты, не упоминая их наций и о законе оных испытания не чинить, а писать только в паспортах имена их, а чтобы знать их, то должно, чтобы они имели письмо от находящегося здесь купца Левия Вульфа, которое они вам показать должны…»
