«Пациентки, проходившие ДПТ, сообщили о развитии более позитивного интроекта, включая возросшее самоуважение, любовь к себе и самосохранение, а также снижение нападок на себя в течение курса лечения и при последующей проверке через год по сравнению с пациентками, проходившими традиционную терапию».
Мы также продемонстрировали, что пациенты, прошедшие ДПТ, находились в более тесных отношениях со своими терапевтами по сравнению с контрольной группой. Я столкнулась еще с одним видом критики ДПТ – что поведенческие психологи более заинтересованы в своих поведенческих инструментах, чем в развитии отношений со своими клиентами. Но построение заботливых отношений с клиентами является приоритетом в диалектической поведенческой терапии.
Когда в 2011 году мы отправили в журнал статью об интроекте, ее отклонили. Нам сказали: «Это бессмысленно», «Мы уже и так знаем, что ДПТ работает. Вы просто пытаетесь снова ткнуть всех носом в это», «Это незначимое исследование». Конечно, мы не сдались, и в феврале 2012 года статья была опубликована в «Журнале консультативной и клинической психологии» (Journal of Consulting and Clinical Psychology).
Еще до выхода статьи состоялась наша первая публичная презентация результатов, она прошла в психиатрической больнице Маклина рядом с Бостоном, где работает Джон Гандерсон, один из крупнейших специалистов по пограничному расстройству личности. Я вышла и перед очень большой аудиторией, в основном состоящей из психиатров, описала наши методы, критерии и результаты. Стандартная практика презентаций.
Закончив, я посмотрела на аудиторию. Помолчала и сказала: «Думаю, я доказала свою точку зрения». Все встали и зааплодировали.
А как же Отто Кернберг? Он сказал мне, что я единственный человек на его памяти, чья схема лечения соответствует теории, на которой она основана. Было очень приятно услышать это от такого светила психиатрии.
Остров Камано находится примерно в часе езды к северу от Сиэтла. В ясный день вдалеке можно увидеть гору Бейкер. Это одна из самых высоких гор в Северных Каскадных горах и одно из самых заснеженных мест в мире. Оно настолько величественное, что от красоты просто захватывает дух.
Как только съезжаешь с трассы в сторону острова Камано, попадаешь на дорогу, окаймленную высокими дугласовыми пихтами и похожую на тоннель. Чувствуешь безмятежность, давление городской жизни постепенно слабеет. В начале 1992 года я купила дом на Камано на деньги, которые мне оставил отец. Камано – единственный остров в регионе, не требующий переправы на пароме. На него можно попасть по мосту Гейтуэй, который украшают металлические фигуры орлов, лососей и цапель. Всего в двадцати минутах езды от Камано, на материке, расположена долина Скагит, знаменитая своими огромными тюльпановыми полями, полюбоваться которыми каждый год в апреле съезжаются миллионы туристов. Там невероятно красиво.
Мой дом находится в западной части острова, на утесе. На самом деле «дом» – это слишком громко сказано. Он совсем невелик, с двумя спальнями и гостиной, половина которой выделена под кухню. В другой половине стоит дровяная печь, у которой мы отдыхаем прохладными вечерами. Я называю его хижиной.
Но вокруг – настоящее волшебство. Я построила большую террасу, которая простирается почти до самого края обрыва. Не знаю, сколько часов я просидела на ней, глядя на пролив Саратога и остров Уидби, наслаждалась в ясные дни вершинами далекого полуострова Олимпик. Или любовалась охотящимися орлами. Они строят гнезда на высокой сосне слева от веранды. Большие голубые цапли терпеливо ловят рыбу. А еще здесь потрясающие закаты.
Мне всегда хочется поисследовать остров, не сидеть сложа руки. Но как только я приезжаю в свой домик, я распахиваю двери и окна, включаю музыку, наливаю бокал холодного вина, выхожу на террасу и – выдыхаю. Это место умиротворения и единения с природой, место для «быть», а не для «делать». Максимум, на что я там способна, – это подолгу бродить по каменистым пляжам, погружаясь в созерцание.
Мы довольно часто ездили в этот дом с моей подругой Мардж, особенно когда нам нужно было рассмотреть заявки на гранты. Я устраивалась поудобнее в кресле на террасе, а Мардж погружалась в джакузи. Она шутила, что можно определить, насколько хороша или плоха та или иная заявка на грант, по тому, насколько промокла бумага. Когда Мардж отвлекалась от плохо составленной заявки, незаметно для нее та соскальзывала в воду.
Каждое лето я устраиваю вечеринку в своем домике с коллегами-исследователями, аспирантами и друзьями. Я всегда призываю людей брать с собой детей. В конце вечеринки я дарю каждому постдоку и аспиранту рамку с цитатой, которую я и трое моих коллег подарили Джерри Дэвисону в Университете Стони-Брука перед выпуском. Я уже рассказывала вам, но цитата настолько актуальна для психотерапевтов (и для других людей на самом деле тоже), что ее сто́ит повторить. Она звучит так: