Теория Стаатса гласит: измените свое поведение – и вы измените свои эмоции (страх – одна из эмоций). Когда факты говорят, что вы боитесь того, что на самом деле неопасно, нужно сделать что-то противоположное вашему страху. Родители заводят ребенка в темную комнату. Мы набираемся смелости и заявляем о себе человеку, который, скорее всего, поддержит нас. Вы садитесь на лошадь, которая вряд ли сбросит вас снова. Остаетесь в комнате с трупом и убеждаетесь, что мертвые не могут воскреснуть. Тогда страх уходит.
Позже я назвала этот процесс противоположным действием, навыком эмоциональной регуляции борьбы со страхом (это навык изменения). При противоположном действии вы заставляете себя делать именно то, что не хотите. Если вы скажете себе: «Я нравлюсь людям» или «Я не толстая», это не изменит ваших чувств. Вы должны действовать. Одна из моих клиенток ненавидела свое тело. Говорить ей, что у нее все в порядке с телом, было бесполезно. Мне предстояло заставить ее вести себя так, словно у нее прекрасное тело. Когда ей это удавалось, она вела себя уверенно на людях и действительно чувствовала себя красивой. Это сработало. Это как мантра: «Притворяйся, пока у тебя не получится». А еще это похоже на утверждение Аристотеля, что добродетельные поступки делают нас добродетельным.
Возможно, вы боитесь ходить на вечеринки, думая, что люди отнесутся к вам неодобрительно или даже враждебно. Поэтому никуда не идете. Благодаря противоположному действию вы заставляете себя пойти на вечеринку и быть там так долго, насколько это возможно. Вы не отсиживаетесь в углу, избегая зрительного контакта и общения. Но и не пытаетесь стать звездой вечеринки. Вы делаете то, что в ваших силах. Обычно на таких тусовках всегда есть человек, который будет рад поболтать с вами. Вскоре вы обнаружите, что, даже если люди не обожают вас до смерти, они совсем не настроены враждебно. Если вы продолжите ходить на вечеринки, вы постепенно перестанете бояться, потому что убедитесь, что ваш страх необоснован. Противоположное действие требует практики.
Повторяйте его как можно чаще, при любом удобном случае. Иногда противоположное действие срабатывает немедленно. Но в большинстве случаев вам придется много практиковаться, прежде чем эмоция, которую вы пытаетесь контролировать (например, страх), утихнет.
Я придумала фразу, которая отражает этот подход:
«Вы не можете заставить себя мыслить по-новому. Вы лишь можете действовать, чтобы изменить свое мышление».
В Католическом университете ничто не связывало меня с другими преподавателями, и я снова ощутила себя аутсайдером. Вскоре я почувствовала, что опять скатываюсь в пучину сомнений и неуверенности в себе. Это было тяжело, особенно после года личной и профессиональной радости в Стони-Бруке. Я снова жила одна, Эд опять пропал, Бога тоже часто не чувствовалось рядом.
Я жила в стильной квартире рядом с районом Дюпон-серкл. Каждый день я ходила в ближайшую церковь для созерцательной молитвы. Там я нередко замечала группу людей. Теперь я понимаю, что, скорее всего, они практиковали дзен. Тогда мне казалось странным то, что они просто сидели в церкви с открытыми глазами. При созерцательной молитве человек всегда закрывает глаза.
В то время моя молитва состояла из медленного вдоха и выдоха, я мысленно спускалась по лестнице в центр себя, где находился Бог. В большинстве случаев, хотя я постоянно искала Бога, я всегда чувствовала сильную связь с ним. Время от времени мне казалось, что Бог говорит со мной. Не то чтобы я думала об этом. Это было чем-то очень реальным. Недавно я прочитала, что люди, которые много молятся, меняют свой мозг. «Молящиеся воины говорили, что после погружения в молитву их чувства становились острее, – пишет Таня Мари Лурманн, антрополог из Стэнфорда, которая изучала молящихся людей. – Запахи казались насыщеннее, цвета – ярче. Их внутренний сенсорный мир становился более красочным и подробным. Иногда им казалось, что мысли и образы становятся внешними по отношению к их разуму».
На мой взгляд, это очень убедительно. В любом случае я знала, что Бог говорил со мной в то время, даже тогда, когда я его искала.
Первым делом после переезда в Вашингтон я нашла католическую общину, которая была близка моим либеральным взглядам. Центр Ньюмана оказался идеальным местом, и он находился всего в полутора километрах от моей квартиры, на расстоянии небольшой прогулки.
Центр Ньюмана при Университете Джорджа Вашингтона – один из многочисленных католических центров служения в некатолических университетах по всему миру. Члены центра в основном католики, но люди других конфессий тоже ходили туда, как и люди из местного сообщества, что вело к большому разнообразию взглядов и опыта.