Вскоре после того звонка она приехала ко мне в Сиэтл. Казалось, она действительно радовалась нашей встрече. Мы ехали по шоссе, когда она сказала: «Помнишь Мэри Джонс? Она еще была такой толстой. Так вот, она очень похудела и познакомилась с чудесным мужчиной. Они только что поженились».
Я едва не взорвалась.
Я съехала на обочину, заглушила двигатель, повернулась к матери и сказала: «Давай обсудим. Что, по-твоему, я должна чувствовать, когда ты говоришь мне подобные вещи?» Я подробно перечислила ее комментарии, постоянную критику, открытую и скрытую. Напомнила, что она пообещала измениться, но снова взялась за свое.
Она расплакалась и сказала: «Пожалуйста, останавливай меня, когда я говорю так, прошу тебя. Я хочу стать лучше».
Я начала давать ей подробную обратную связь. Удивительно, но мама действительно изменилась. Позже, спустя несколько лет, она узнала, что у нее рак и она умирает. Тогда она снова стала вести себя как прежде. Ей не хотелось лишний раз нервничать из-за необходимости вести себя иначе. Не хотелось прилагать лишних усилий ради меня. Мама снова стала центром собственной вселенной. Я не виню ее за это. И не виню ее за то, как она вела себя, когда я была маленькой. Она изо всех сил старалась, думала, что помогает мне.
Как настоящий бихевиорист, я понимаю, что причиной ее поведения является опыт жизни с бабушкой. И нормы общества, в котором она процветала. Я считаю осуждение и чувство вины бесполезными. Увы, в этом отношении я сама похожа на мать. Иногда я так же, как и она, не понимаю, какой эффект мои слова оказывают на других.
Я не виню маму. Но боль, которую она мне причинила, никогда не пройдет.
Раньше я много курила. Но вскоре после переезда в Сиэтл обнаружила, что мне стало тяжело дышать. Врачи не могли помочь, пока я не брошу курить. Мне нравилось курить, но, как и многим курильщикам, хотелось бросить, потому что я знала, что в будущем это повлияет на мое здоровье. Но эти мысли на деле ни к чему не вели. Поэтому я решила взять себя в руки.
Обещания, которые люди дают себе на Новый год, обычно не выполняются. Люди просто не придерживаются их. Поэтому я решила, что брошу курить 1 февраля. Проблема заключалась в том, как я собиралась это сделать (в те времена не было никаких средств, которые помогают бросить курить). Я решила, что буду награждать себя за новую привычку. В каком-то смысле это привело к новой идее в ДПТ.
Съедать что-то вместо выкуренной сигареты не подходило: это лишь привело бы к очередной поведенческой проблеме, которую пришлось бы решать в будущем. Жевательная резинка не помогала. Я нуждалась в занятии, на котором могла бы сосредоточиться, когда хочется курить.
Я взяла две маленькие банки, одну пустую, другую – заполненную десятицентовыми монетами, убрала обе банки в сумку, в отделение, где лежала записная книжка. Желание закурить было очень сильным. Иногда мне казалось, что я схожу с ума. Бывшие курильщики поймут. Когда желание курить накрывало с головой, я отрицала его и говорила: «Мне нужна монета! Мне очень нужна монета!»
И перекладывала монету из полной банки в пустую. Я следовала новой привычке какой-то период времени, и в итоге это сработало.
Почему? Банка с монетами лежала рядом с моей записной книжкой, и, когда я тянулась за ней, я словно тянулась за сигаретной пачкой. Но вместо этого я доставала монету и перекладывала ее. В какой-то степени это заменило набор движений «я собираюсь покурить».
Эта техника адаптивного отрицания, которую я уже описывала и которая помогала мне управлять ограниченными финансами в Чикаго, – очень полезный навык для людей с зависимостью. Вы не отрицаете свои желания. Но вместо этого убеждаете себя, что хотите чего-то другого, а не зависимого поведения, от которого хотите отказаться. Например, хотите монету вместо сигареты. Придумайте что-нибудь с похожим набором действий. Так вы убедите себя, что желаете нечто другое, менее вредное.
Адаптивное отрицание подходит для борьбы с любой зависимостью, например с чрезмерной любовью к шоколаду или алкогольным напиткам. Вы наверняка сможете продолжить список примеров. Эта техника очень эффективна. Главное – не сдаваться.
Исследование показало, что можно научиться новым навыкам, представив себя в сложной ситуации и определив стратегию выхода из нее. Я добавила эту психологическую способность в ДПТ. Навык получил название «преодоление». В его основу лег мой личный опыт.
Несколько лет назад я неожиданно стала бояться тоннелей. В Сиэтле их очень много. Чего я боялась? Мой страх был связан с тем, что, пока я еду по тоннелю, начнется землетрясение и он обвалится на меня. Когда я подъезжала к тоннелю, я оглядывалась по сторонам и понимала, что землетрясения нет. Но страх не проходил.