Я поняла, что пациенты ждут от меня сострадания, поддержки, признания того, что причины их страданий имеют для меня смысл. Мне нужно было увидеть мир их глазами. До начала исследования я не представляла, насколько мучительной была жизнь этих людей. Мне предстояло найти способ, чтобы и клиент, и терапевт приняли случившуюся с клиентом трагедию.
В то время я не связывала их страдания с моими. Мое прошлое очень отличалось от прошлого этих людей. Я понимала боль, одиночество, отвержение в целом. Но мне не нужно было связывать это со своим прошлым, чтобы понять их страдания (это в любом случае сложно сделать, когда вы полностью сосредоточены на ком-то другом).
Когда я слушала клиента, я сочувствовала ему. Я погружалась в его рассказ целиком и в какой-то степени проживала его историю. Это довольно распространенная ситуация. Все мы плакали с нашими клиентами, все мы чувствовали, словно нас ударили ножом в грудь. Единственное, что было уникального у меня, – я знала, что такое ад и как из него выбраться. Путь из ада – тяжелая работа, океан страданий, но я точно знаю, что человек может преодолеть его.
В результате я решила отказаться от фокуса на изменениях и сосредоточилась на том, как помочь клиентам принять свою жизненную ситуацию. Моей новой целью было признание трагичности их жизни. Я знала о безусловном позитивном отношении, наборе стратегий, разработанных психологом-гуманистом Карлом Роджерсом. Знала о поддерживающей терапии, подходе, который фокусируется на создании прочного терапевтического альянса. «Хорошо, – подумала я. – Значит, принятие. Я меняю стратегию».
Реакция пациентов была такой же бурной, как и при нацеленности на изменения. «Что?! Вы не собираетесь помогать мне?! – восклицал клиент. – Вы просто собираетесь оставить меня во всем этом?!» И снова слезы, тяжелое молчание, выбегание из кабинета.
Так что в своем исследовании я двигалась туда-сюда, как в танце, пытаясь найти баланс между подталкиванием к изменениям и предложением принятия. Это было похоже на балансирование на канате. Небольшой перевес в одном месте – и ты летишь вниз.
Мои студенты в шутку называли мою терапию терапией шантажа. Вначале я тратила бо́льшую часть времени на принятие, мало внимания уделяя изменениям, за исключением обязательства клиента дожить до следующей сессии. Как только у меня складывались хорошие отношения с пациентом, я использовала их в качестве подкрепления, увеличивая теплое отношение к клиенту, который старался изменить свое поведение, или эмоционально отстраняясь после дисфункционального поведения.
В начале работы с суицидальным клиентом я обычно спрашиваю, думает ли он, что будет счастливее, если умрет. Многим кажется, что страдания прекратятся, если покончить с собой. На это я говорю, что не существует данных, подтверждающих, что это правда. Некоторые религии говорят, что после самоубийства ты либо отправляешься в ад, либо проживаешь свою жизнь заново. Меня это могло бы остановить!
Команда продолжала наблюдения и давала обратную связь после сеансов терапии. Вскоре мы выявили закономерность. У клиентов было много трагедий, проблем и переживаний, и они постоянно меняли цель терапии, то есть то, над чем хотели поработать. Говорили, что проблема, выбранная на прошлой неделе, уже неважна или что теперь другая проблема важнее. Если я пыталась работать над одной проблемой, клиент тут же сообщал о другой, которая была более ужасной, чем предыдущая («Я не выдержу», «Я собираюсь покончить с собой» и так далее). Я поняла, что главной проблемой таких клиентов была неспособность выдерживать стресс.
Мне приходилось учить клиентов принимать свои страдания, чтобы мы могли сосредоточиться на более важных проблемах, например на опасном для жизни поведении или межличностных отношениях. В то время, в начале 1980-х, не было протоколов, обучающих принятию. Никаких инструкций, которые учили бы справляться с болью. Обучение принятию попросту не входило в набор инструментов поведенческого психолога.
Это подтолкнуло меня к разработке ряда навыков стрессоустойчивости, которых набралось больше дюжины. Я уже рассказывала о навыках ТРУД (Температура, Релаксация, физические Упражнения, Дыхание), которые помогли мне перенести последствия пожара в моей квартире в Вашингтоне. Полуулыбка и готовность – два других примера.
Еще один навык – навык СТОП, который помогает не усугублять и без того плохую ситуацию. Он не даст вам действовать по первому побуждению. Родители моих клиентов говорят, что этот навык очень помогал им в трудных ситуациях с детьми. Он не дает потерять самообладание! Вы наверняка согласитесь, что в жизни многих (а возможно, и всех без исключения людей) бывают ситуации, когда такой навык будет очень полезен.
Вот этот навык.
Стойте! Подавите желание немедленно действовать.
Сделайте Только шаг назад.
Осмотритесь, чтобы получить информацию о происходящем.